В эти выходные побывала в "Музее Кино" в Москве, где меня сильно впечатлила экспозиция с кабинетом Эйзенштейна. И было очень грустно обнаружить, что выставку много лет безуспешно пытались разместить в реальном месте проживания режиссёра. Меня очень восхищают люди-мультипотенциалы, которые работают на стыке разных направлений. Например, Сергей Эйзенштейн во многом опирался на театр, и в особенности на японский театр Кабуки. И вообще это стало одной из причин для переобучения на переводчика с японского, но по итогу он переориентировался в кинопроизводство. Для меня было открытием обнаружить его увлеченность Мексикой, которая выразилась и в составе его библиотеки, и в декоре, и в фильмографии. И в целом наполнение интерьера значительно отличается от свойственного тому времени, в его жилище мексиканские маски соседствуют с мебелью Баухаус и глиняными дымковскими игрушками. Акцентный элемент - люстра, в которой Эйзенштейн смонтировал три века: синий шар из «ломоносовского» стекла (XVIII), металлическая основа с хрустальными подвесками (XIX), электричество (XX). А вдохновением для мизансцены в "Иване Грозном" послужила репродукция ксилографии Утагава Хиросигэ "Парящий орел над Фукагава". Его работам свойственно смешение культур, вычленение общего и различного. И большое внимание к смыслу, который передаёт форма. 🤲