После смерти все только начинается Ворон (2024, реж. Руперт Сандерс) Пока новую интерпретацию комикса "Ворон" закапывают в киномогилу критики и зрители, Ольга пытается найти светлое пятно в мрачной истории городской любви на границе миров. Основной удар по "Ворону" Руперта Сандерса пришелся от создателей и поклонников оригинала 1994 года — того самого, который запомнился не только своей трагической судьбой и окружающей его тайной, но и художественными достоинствами. Тем не менее, оба "Ворона" сегодня — это птицы разного полёта. Сразу стоит признать: новый "Ворон" — это ремейк, который мало похож на оригинал. Он утратил шарм 90-х, утонул в подростковой любви и утратил взрослый смысл. Такие мнения, вероятно, будут преобладать среди рецензентов. Но разве на афише "Ворона" не указан слоган, который отсылает к поколению миллениалов: "Настоящая любовь бессмертна"? Это фраза, в которой можно усомниться, как и в знаменитом слогане оригинала — "Чернее летучей мыши", который теперь кажется столь же странным, как и слова о бессмертной любви. История новоиспечённого ворона, которого играет Билл Скарсгард, бедна на детали. Детская травма, ранняя утрата, проблемы в семье и трудное детство, завершившееся в исправительном учреждении, — все эти моменты едва затронуты в фильме. Из-за этого герой остаётся мало раскрытым. С похожей проблемой сталкивается и героиня Шелли: о ней практически ничего не известно до середины фильма. В центре сюжета — вневременная история молодой любви, которая только начала расцветать, но уже вынуждена угасать. "Ворон" буквально строится на своём слогане. Альтернативное и слегка сюрреалистическое пространство фильма наполнено старыми автомобилями, декорациями мегаполисов и европейских столиц. Трудные подростки носят розовую униформу, живут без родителей и проводят время на природе, как школьники из произведений Стивена Кинга. Однако на берегу водоёма они не принимают футуристический синтетический наркотик, как можно было бы ожидать в таких историях, а читают бумажного Артюра Рембо и ищут спасение для своих юных душ в глазах, которым суждено закрыться навсегда. Весь абсурд происходящего сопровождается сочетанием современных музыкальных треков и классического либретто XIX века. Герой осознаёт своё предназначение под легендарную "Ready Or Not" от The Fugees, а справедливость вершит с помощью вакидзаси — короткого японского меча, который многие зрители, вероятно, перепутают с катаной. Фильм запоминается благодаря сцене в опере, где события на экране и на сцене сплетаются в кровавом вихре. Всё вокруг лишено смысла, как и сам фильм, который происходит в городе, не существующем ни на одной карте. Билл Скарсгард своей игрой вытягивает этого нового "Ворона", который имеет мало общего с оригиналом, где Эрик мстил своим врагам. Новый Эрик Дрэйвен пытается познать любовь через смерть и идёт на жертву так правдоподобно, что в какой-то момент история отделяется от своей поверхностной оболочки и взлетает выше всех негативных отзывов, оседая на них тенью ворона.