Мне подали письмо в горящий бред траншеи. Я не прочел его, — и это так понятно: Уже десятый день, не разгибая шеи, Я превращал людей в гноящиеся пятна. Потом, оставив дно оледенелой ямы, Захвачен шествием необозримой тучи, Я нес ослепший гнев, бессмысленно-упрямый, На белый серп огней и на плетень колючий. Ученый и поэт, любивший песни Тассо, Я, отвергавший жизнь во имя райской лени — Учился потрошить измученное мясо, Калечить черепа и разбивать колени. Твое письмо — со мной. Нетронуты печати. Я не прочел его — и это так понятно: Я только мертвый штык ожесточенной рати, И речь любви Твоей не смоет крови пятна. Лариса Рейснер "Письмо" Н.Гумилеву 30 апреля 1917 года.