⤴️⤴️ И напоследок, не удержусь от кусочка личного. Несколько недель назад я, зацепившись об крошечную деталь, не имеющую казалось бы никакого отношения к тому, что было дальше, внезапно стала рассказывать мужу историю проживания смерти моего бывшего мужа. Для этого надо было найти точку отсчета, расставить какие-то узловые места — за пять лет до, в детстве, в подростковости, за полгода, за три месяца, за две недели, за сутки. Потом я принялась рассказывать настолько подробно, что это буквально был хронометраж ну если не поминутный, хотя местами и такие части истории были, то почасово первые несколько дней после. Затем я снова сменила зум-оптику, поменяв масштаб подробностей и деталей. Надо сказать, что я не погружалась в эту историю уже несколько лет, цельно я не рассказывала ее и того больше, а вообще хочется сказать, что и ни разу — наверное, именно в связи с ощущением от того, кому. Я рассказывала, и у меня было горячее чувство такой силы освобождения, граничащего едва ли не с удовольствием, ну таким, как когда плачешь снимая обувь в конце дня, которая тебе до крови натерла обе ноги, а ты в ней прошла несколько километров. Наконец-то я могла быть — увиденной, воспринятой именно тем, кем и хотелось, так — как и хотелось, где как раз не надо подбирать слова с целью адаптировать их под слушателя, а только для максимально точной передачи своих и только своих смыслов. Где-то меня наконец пожалели, он пожалел, о, мне много где хотелось сочувствия, и злости за меня, печали вместе со мной, где-то восхитился, где мне самой было нужно вот это разделение гордости собой, с чем я справилась, до чего тогда додумалась, как себе помогала. В какой-то момент я почувствовала, что веду историю уже не зная, где ее точка, и это сбивало меня с толку, — о чем моя история, которая рассказывает историю смерти мужа? — я чувствовала себя как ребенок, который ищет шариковой ручкой выход из лабиринта-бродилки, тут тупик и тут петля и тут петля и снова тупик, но я веду эти синие линии и неминуемо распутаю: будто я, дорвавшись, распутывала ветви нейронных цепочек, островов, линий, структурировала, приводила в порядок — буквально работу мозга. И наконец я ощутила, что это так похоже, как когда малыш заигрался один в комнате и потерял маму, и так тревожно начинает плакать, а ты ему кричишь откуда-нибудь из кухни: маленький, иди сюда! И он идет к тебе, сначала неуверенно и хныча, потом нащупав верное направление по голосу и уверенно топоча ножками по финишной прямой коридора. Так и я рассказывала свою историю, оставив себя тем испуганным насмерть малышом в комнате, где он просидел 16 лет, а может и всю жизнь, и вот теперь наконец добежал «в домик», в широкие объятия любящего меня человека. И это была история — «как я справилась до тебя, без тебя, идя к тебе». И я пришла. На этих выходных в порядке нашей традиции глубокого и искреннего ответа на вопрос — как ты? отметила, что у меня с весной ощущение какой-то совершенно новой страницы, и одновременно будто какая-то я, по которой я очень скучала, ожила. И бинго, елки иголки и офигеть в одном флаконе — тут же меня доперло, что это следствие двух с половиной часового монолога моего мужу несколько недель назад… И пользуясь вашим вниманием к тексту, напомню, что Выручай-комната — это как раз пространство работы с вашей историей, которая актуально разворачивается сейчас, но всегда имеет подземные корни, уходящие в прошлое и нитями любви простирающаяся в будущее. И мы - там - ткем эти нити. Анкета на вход 🗝️🧡 Кнопка «отправить», сверка через личку)