ОБЫЧНЫЙ РАССКАЗ 1/5 Проснулся от ощущения, что забыл что-то. Встаю с кровати, не могу найти тапочки и все еще не могу вспомнить, что же это я забыл. Тапочки под кроватью, а раз так, то приходится либо нагибаться за ними и доставать их из этого темного пыльного пространства, либо отказаться от них, по крайней мере на ближайшее время. В голову приходит смешная идея взять два целлофановых пакета из-под раковины и надеть их на ноги, завязав при этом ручки бантиком в районе щиколотки. Вспоминаю, что что-то забыл, и тут же забываю про тапки — иду в ванную комнату босиком, и ничего страшного в этом нет.  Чищу зубы, глядя на себя в зеркале. Смартфон вибрирует, показывая на экране знакомую комбинацию букв: Валера супер пупер нов. Смешно вышло: Валера так часто менял сим-карты, а мне было так лень менять его номер в записной книжке… Да и, знаете, он их еще с таким апломбом менял, словно это что-то временное. «Слушай, Гер, я пока с новой карточкой похожу. Запиши новые цифры», — говорил он. Как такое понимать? Я понимал так, что надо записать новые цифры, но от старых спешить отказываться не стоит. Вот и образовалось у меня в телефоне примерно десять-пятнадцать номеров Валеры: Валера, Валера нов, Валера новый нов, Валера совсем новый нов, Валера еще один новый нов, Валера супер нов, Валера самый супер нов… И вот последний Валера супер пупер нов. От осознания комичности ситуации посчитал, что было бы неплохо рассмеяться. Тем не менее полноценно рассмеяться не вышло, только хрюкнуть, да так нелепо, что много пасты вылетело изо рта и осело на зеркале. Забыл про телефон и стал оттирать пасту от зеркала полотенцем. Чистоты не навел, только размазал всё — похоже на мое представление о жизни в целом. Бодрствовал я к тому моменту полчаса, не более, но за эти полчаса уже забыл по меньшей мере про три вещи: про что-то там важное, про что с самого пробуждения не мог вспомнить, про тапочки под кроватью в пыли и еще забыл ответить на Валерин звонок. И это только те вещи, про которые я вспомнил, что забыл. Но Валера хорошо меня знает, а еще настырный, а еще любит получать то, что хочет, а еще толстый… Короче говоря, про такого забыть сложно, потому что такой не любит, когда про него забывают, и всячески этому препятствует. Снова звонок: на экране все та же комбинация букв. Подношу трубку к уху: — Ну здорово! — Сильно хрипит с той стороны. — Привет. — Ты чего там спишь что ли еще? — Ощущаю в музыке его голоса ноты претензии. — Нет, зубы чищу. — Блядь, Гер, а ты уверен, что ты успеешь через сорок минут быть в суде, если ты только сейчас зубы чистишь? Я еще не до конца понимаю, о чем идет речь, но отвечаю дипломатично: — Да, я все помню и хорошо рассчитал время. Разумеется, я буду через сорок минут в суде. — Понятно всё с тобой. Адрес помнишь? — Ну, это ваш районный суд, как я понимаю? — Гер, это на Ростокино, блядь. На Ростокино! — А на Ростокино не ваш районный суд? — Наш, но он не районный, короче, заебал, давай там через полчаса, я выхожу. Мне тут десять минут пешком по району. — Давай, заебал.  Повесил трубку. В последнем произнесенном мною матерном слове необходимости как таковой не было. Но весь разговор у меня в голове представлялся в виде чаши весов, и Валера на свою сторону активно клал гирьки матерных слов. Мне не понравилось, что весы так сильно перевешивают в его сторону, и поэтому я вот решил на свою половину тоже гирьку положить. Вышло глупо, один хуй его чаша перевешивает, потому что там то ли две, то ли три гирьки (забыл, сколько раз он использовал матерные слова).  Пока думал об этом бреде, прошло еще минут пять. Нет, ну так я точно опоздаю в суд! Суд! Точно, вот что я забыл! Я обещал прийти в суд и выступить свидетелем на стороне Валеры. А по какому поводу суд? Да все достаточно просто: там квартиру делят! Можно побольше подробностей? Пока больше я не вспомнил, да и надо собираться, а то точно опоздаю. Сейчас в машину прыгну и, может, еще что-то упомню! На улице май. Джинсы, рубашка, чистые белые носки, кроссов