И тогда Бехтерева пошла дальше. В ее лаборатории появились люди, которые на протяжении жизни занимались практиками, которые называются измененными состояниями сознания – монахи, йоги, мастера медитации, мистики, способные входить в глубокий транс. С точки зрения классической науки все это было самогипнозом. Но Бехтерева больше не верила в классическую науку. Она подключала к этим людям тончайшие электроды и просила их сделать то, что они обычно делают – молиться, медитировать, уходить в себя. И… приборы взорвались. В такие моменты энцифалограф показывал все ту же аномальную частоту, тот же самый невозможный электрический импульс, который они регистрировали у людей в состоянии клинического ухода. Вывод был ошеломляющим: святые, мистики, пророки всех времен – это были не избранники божьи. Это были люди, которые интуитивно или через долгие тренировки научились настраивать свой мозг как радиоприемник на частоту смотрителей. И то, что человечество веками принимало за божественное откровение или голоса ангелов, было прямым контактом с информационным полем. Это объясняло все: и предсказания будущего, и глубочайшую мудрость, и необычные способности к предвидению. Это была технология сознания. Контакт возможен здесь и сейчас. Смотрители доступны для диалога. Бехтерева пошла туда, куда боятся заглядывать даже религии, списывая все на божественную волю. Проводя множество экспериментов, она обнаружила, что люди указывали на разное количество контактирующих с ними. У кого-то это было три, у кого-то девять, у кого-то один. И образы каждый представлял свои. Маленькая девочка видела фей, медитирующий – наставников, а человек религиозный – Бога или Иисуса. Бехтерева сделала вывод, что смотрители – это, возможно, чистая энергия или чистая информация, а наш мозг сам одевает все это в тот образ, который способен воспринять. Чем больше изучала Наталья Петровна, тем больше понимала, что она столкнулась с целой системой – сложной, четкой, унверсальной, независящей от культуры, религии или национальности. Это универсальный механизм эволюции сознания, действующий во всей Вселенной. Но если есть четкие правила, могут ли смотрители эти правила нарушить? Могут ли они вмешаться? Первоначальный вывод, как вы помните, был таков, что смотрители не вмешиваются, а просто архивируют данные о человеке. Но Бехтереву мучил вопрос: если они просто наблюдатели, то зачем они вступают в диалог, зачем показывают варианты развития жизни человека? Это не похоже на пассивную фиксацию, это похоже на инструктаж и работу над ошибками. То есть предусматривается исправление. И тогда Бехтерева решается сделать следующий вывод: иногда, в критически важных случаях, они вмешиваются. При этом они не могут нарушить нашу волю, они не могут заставить нас что-то сделать, но они могут нам помочь. Они могут тонко, чуть незаметно подкорректировать курс. Зная будущее и зная все варианты, выстраивают события так, чтобы человек оказался в нужном месте и в нужный час. Это они через интуитивные озарения заставляют человека сделать определенные действия. Это они тонко корректируют реальность, чтобы помочь человеку выполнить свою главную задачу. Они действуют через дежавю, через внезапное озарение, через то, что мы называем внутренним голосом. Случайности – это язык на котором смотрители говорят с нами… Продолжение следует…