отчим написал на меня завещание между делом. фактически мы просто проезжали мимо знакомого нотариуса и завернули к нему. "пусть будет, мало ли", - смеялся Новский. до "мало ли" оставалось полтора года. вступая в права наследства, я по закону брала на себя все обременения. - у него были кредиты? - уточнила нотариус. - много, но детально я не в курсе. - мы отправим запросы в банки, но не все нам отвечают, зато все начисляют проценты. если вы как-то подключитесь и попробуете понять, у кого и сколько брал ваш отчим, то существенно облегчите себе жизнь. надо было искать договоры. в том, что они хранятся в квартире, не было сомнений. Новский не выбрасывал инструкции от первого советского холодильника, который уже сто лет как на помойке, и от насоса ЗИЛ. - твою мать, - выругался отец, оценив обстановку в квартире, где предстояло проводить поиски. пока я работала в Москве и занималась беременностью, Володя перестал выкидывать вообще что-либо. и не убирался. когда я спросила его, еще живого, как же так, он сказал, что ему не хотелось. первым делом отец нырнул в недра хлама, нашел стул, отмыл его, постелил на него пакет и только тогда разрешил мне сесть. дальше этого стула передвигаться запрещалось. нас ждала археологическая работа. отец аккуратно снимал слои: чеки из ларька за папиросы "Казбек", квитанции об оплате коммуналки за квартиру, которой уже нет, инструкции к телевизору "Рубин". все это Новский хранил как реликвии, а кредиты? ни следа. я сидела на стуле, как царевна на горошине, и рвалась в бой: - давай я проверю ящики комода? - проверялка еще не выросла, — и отец нырял в очередной завал — пачки счетов за электричество с 2005-го, старые паспорта, рецепты медицинские, рецепты кулинарные. час за часом, день за днем — хлам множился, как проценты по тем кредитам, которых мы не находили. наконец ларцы были обнаружены - потрепанная коробка из-под импортных кроссовок, видавший виды файлик, скукоженный временем, и стопка под письменным столом. в них был джекпот. точнее, договоры и сумасшедшие суммы. это были кредиты на серию иглотерапии, на сеансы электротоков, на кредит, чтобы покрыть кредит... проценты конские. но кульминация ждала впереди. сидя на стуле и злясь на идиотские решения по псевдо-лечению (мы спорили об этом с ним последние года два), злясь на то, сколько денег он пустил на ветер, вместо того, чтобы довериться доказательной медицине и спасти себя, злясь за все, что он учудил, я глазами споткнулась о некрасивую цифру и шесть неприличных нулей. это был договор об оказании стоматологических услуг. - Новский поставил себе зубы, — прошипела я отцу. - ну да, я обратил внимание, что они есть. зубы — это, пожалуй, единственное правильное решение. я показала на сумму. - хорошие, блин, зубы, — поперхнулся отец. я посмотрела на потолок и громко крикнула: - Вова, етит твою мать! ты поставил их себе меньше, чем год назад! ты ими даже поесть не успел! ты даже здесь удивить умудрился! мне никто не ответил. но что-то подсказывает, что в этот момент Новский улыбнулся кредиторам шире, чем мы когда-либо видели.