Четверг день историй Предыдущие части можно почитать тут #моянутриистория Седьмая часть моей нутриистории Во время операции выясняется еще одна особенность, незавершенный поворот кишечника у сына. Аппендикс не справа как у всех, а слева и кишка соответственно короче на ~1 метр. Обнаруживают разноцветный лишай в брюшной полости, утверждая, что это я заразила Артёма. Лишай тоже ослабляет иммунитет и требует серьезной антибиотикотерапии. Только в Москве мне поясняют, что причина была в том, что лишаем заразили во время первой операции в Рязани. Я в роддоме, сцеживаюсь и собираю экстренно анализы для того, чтобы лечь в больницу к сыну. Жду новостей о том, когда Артёма отключат от аппарата ИВЛ, после наркотической комы, которая была нужна, чтобы шов на животе зажил первичным натяжением. Операцию провели, удалив кусок кишечника, который и создавал непроходимость и проблему со стулом. Из роддома я переезжаю в больницу. И тут начинаются ежедневные походы в реанимацию к сыну. Сын лежит в отдельном боксе. Он такой крошечный и каждый раз когда мы приходим с мужем он начинает плакать от голода и боли, жалуясь нам. В соседних боксах тоже лежат малыши. Однажды мы видим, что соседний бокс освободился, но мама того малыша, зачем-то всё в нем фотографирует и подписывает документы у врачей. Нас с мужем осеняет мысль- тот малыш из соседнего бокса умер. В тот момент, когда я это поняла, мое сердце "упало вниз". Датчики, которые всегда сигнализировали о нормальном сердцебиении Артёма вдруг тоже замолчали. Муж сразу мне сказал: Не вздумай даже так думать!!! Приборы снова привычно запищали, а моё тоже сердце забилось. В тот момент, я уловила на сколько сильно я связана со своими детьми. 10 дней жизни и ожиданий и ежедневные походы , на 1 час, к сыну в реанимацию. Как на каторгу, реки слез и молока. Когда мы с мужем приходили, наш малыш постоянно нам жаловался и плакал о том, как ему больно и плохо. Есть Артёму было нельзя, всё питание поступало к нему только через капельницу. Голод в любом случае его не покидал и он плакал от болей в желудке и кишечнике. Ад был внутри и снаружи На улице жара, а батареи отключить было невозможно. Я горела в палате и делала хоть что-то своими руками, включая парасимпатическую нервную систему, чтобы хоть немного расслабиться. Я шила и вышивала, потому что если бы я этого не делала, я бы сошла с ума еще в больнице. Я продолжала сцеживать молоко, а муж каждый день увозил его домой и замораживал. Каждый день мы ходили в реанимацию к нашему сильному мальчику. Изменений не было никаких. За 10 дней самостоятельный стул у нашего крохи был только 1 раз. Он всё так же лежал под капельницами и стремительно терял белок и железо, слабел и худел, буквально высыхал. Есть ему всё так же нельзя. Артёму регулярно делали переливания компонентов крови, которых не хватало, так как проблема со стулом не решалась. Затем врачами было принято решение о переезде в Москву, в НЦЗД. Раннее майское теплое утро В ожидании реанимобиля, мне впервые дали подержать сына на руках, впервые за 16 дней его жизни. Артем был как пушинка, легок и невесом, выглядел очень маленьким и беззащитным. Если бы не зонд торчащий из носа, то можно было подумать, что все в порядке и это просто очень страшный сон. Затем поездка из Рязани в Москву, на неоново-желтом реанимобиле по звуки сирены. Мне нельзя остаться, ведь это ковид. Пока не проведут обследование, а затем операцию, я не смогу находится с моим сыном в одной палате. Поэтому я уезжаю домой еще на 8 дней мучительного ожидания. С тех пор у меня есть инграмма: неоново-желтый реанимобиль с работающей сиреной. Раньше, у меня непроизвольно текли слезы при виде и звуках этой машины. Сейчас я просто замираю и невольно возвращаюсь в то утро, в конце мая 2021 года. Продолжение следует... Буду рада вашим реакциям и комментариям❤️