Цветочки. Один раз она выпила. То есть она выпила не один раз. А много, много раз. Как говорится, «Эх, раз!». Выпив. Ты приобщаешься. К тем, с кем вряд ли когда. Для этого и пьют. Чтобы стать частью человечества. Они и приобщились. Они - это она с подругой. А потом поехали. С человечеством. В какую-то квартиру. Хотя она сказала Насте: «Идея так себе!»… А может быть, это была не она. Или не Насте. Или не сказала. Но там. Они выпили Нечеловечески. А дальше она хотела спать. Поэтому она уснула. В незнакомой комнате. Одна. Это так по-детски. Где захотел, там уснул. Проснулась. Парень сверху. Тоже не бог весть что. Мало ли кто на ком лежит. К тому же он был ей незнаком. Неловко спрашивать. Мол, Вы тут так? Или по делу. Но он пошевеливался. Ну, получается, по делу. Ох, если бы он был десять из десяти… Возможно. Она решила бы, что дело общее. Не повезло. Он не был героем. Её романа. И вообще. Это. «вообще». омрачило дело. Ей пришлось выползти. Из под него. Как выползают из неудобной ситуации. В духе Свидание было хорошим. Спасибо. Но я договорился забрать жену. Из роддома. Он был пьян. И почти не сопротивлялся. Попробовал уцепиться за неё. Чтобы не упасть. Когда она выползала. Но упал. И больше не поднялся. Она вышла из квартиры. Покачиваясь. Как корабль. В бурю. Нет, не десять баллов. Не надо преувеличивать. Семь. Так что она даже позвонила. Другому парню. Он был чуть больше в её вкусе. Чтобы доспать у него. Он спросил, что случилось. Она ответила честно. Перекантоваться. Нужно. Выглядела она плохо. То ли алкоголь постарался, то ли сон, То ли человечество. Скорее всего - всё сразу. В субботу утром это особенно заметно. И ей было семнадцать. В этом возрасте она ещё не умела молчать. Поэтому она рассказала всё. Про общее дело. Про то, как выползала. Про вечер. Выпалила, как на духу. Он позвонил её отцу. И в этот момент цветочки кончились. Ягодки. Отец куда-то позвонил. Приехал бобик мужиков. В форме, бронежилетах, касках. Она чувствовала себя героиней. Хроник «НТВ». Но с плохой памятью. И шторм ещё не утих. Они вломились в квартиру. К какому-то мужичку. В трениках. Он сидел на диване и смотрел на них. Потом он лежал на полу. И кричал: «Это не яяяяяаааа!». Это была правда. Она и мужичок впервые видели друг друга. - Отбой, - сказала она. - Ошибочка вышла. Со второго раза угадала. В правильной квартире упала дверь. И снова всех положили на пол. Её - вывели. И. С этого момента. Ею овладело. Государство. Ей постригли ногти. Сводили к гинекологу. Сняли одежду. Отвели к психологу. Готовили, как к полёту в космос. Разница была в том. Что обратно возвращать не собирались. Она сидела на стуле у психолога: - Как ваше самочувствие? - Нормально, спать хочу. - Вы что-нибудь помните? - Я спала. Проснулась. Вылезла. Ушла. - У вас что-то болит? - Голова. - Он бил вас? - Это коктейли. - Вам нужна помощь? - Нет. Мне нужен сон. Сон в перечень госуслуг не входил. Началась суета. Очные ставки. Рассказ истории. Рассказ истории. Рассказ истории. Лица менялись. История - нет. Было скучно. Долго. Бессмысленно. Тошно. Бесконечно. Потом был детектор лжи. Квадратный стул. Провода. Как в кино, только без попкорна. - Ваше имя Даша? - Да. - У Вас был секс? - Да. - Вы подделывали документы? (О, - подумала она, - приплыли.) - Да. - Употребляли алкоголь? - Да. - Наркотические вещества? Она сжала булочки, как учил папа. - Нет. И вдруг она подумала. Что лучше бы спокойно доспала. Под тем парнем. И утром ушла домой. А вокруг стоял Шум Крик Звонки Мелькали документы Печати Повестки Допросы Она стала Потерпевшая Несовершеннолетняя Её пытались убедить. Что она не понимает. Что случилось. Той летней ночью. И все вокруг были помешаны. На насилии. Здесь Оно было Методичным Официальным Безжалостным Профессиональным За госсчет. В ту ночь. В те пять минут. Было темно. Здесь свет направляли в лицо. Это длилось год. В ту ночь она выползла сама. На детекторе она была привязана. Там был пьяный дурак. Тут Дипл