И быть с тобой. Это был один из последних дней в лагере. И хотя лето подходило к концу, жара будто и не планировала спадать. Дул прохладный ветерок, а с деревьев уже потихоньку опадала листва. По небу неспешно плыли громадные кучевые облака, походящие на замки, долины и яблоневые сады. При хорошей фантазии, разумеется. А вот с ней у Юрки проблем как раз не было. Даже наоборот. Парнишка в очередной раз сбежал к реке, уселся поудобнее на тёплом песке и погрузился в свои думы. Наслаждался солнышком, его согревающими лучами, перешептыванием деревьев, ветерком, ласково перебирающим непослушные волосы. Так аккуратно и нежно, что Конев подумал и промурчал вслух: — Надо же, будто пальцами перебирает. — Угадал, — тут же раздалось за спиной юноши. Конев обернулся, хотел было подскочить, уже подбирая в голове оправдания, но быстро осознал, что перед ним стоял его любимый вожатый. — Володя, — нежно произнес, улыбаясь, непоседа. — Юра, — кивнули ему, словно в знак приветствия. — Ты почему опять сбежал? Искать ведь будут. А вот хватятся тебя, как будешь оправдываться на «суде»? — с Володиного лица никак не спадала улыбка. Нравилось ему то, что он сейчас видел — Юрка, довольный, словно кот, укравший лакомство у хозяина, расслабленный, под лучиками солнца… — А так и скажу, что с тобой был. Разве это не так? — хитро сверкнул глазами Конев. — А тебе лишь бы ответственность на вожатых переложить, — юноша покачал головой и уселся на песок, приглашая Юру сесть рядышком, на уже нагретое им место. — И всё же, ты вёл себя вполне исправно. Что успело опять случиться? Подрался с кем-то? Поссорился? — Какого ты низкого обо мне мнения. Чуть что, так сразу должен был кого-то побить или обидеть, — драматично произнес Конев и серьезно насупился. — Да не в этом дело. Смена ведь заканчивается. — Ну и что? Тебе внезапно начало нравиться в «Ласточке»? — Ну ты и дурак. Это значит, что мы больше не увидимся. Я так не хочу! Ветер стих. Вместе с ним и голоса ребят, находящихся неподалеку. Казалось, они остались в этом лагере совершенно одни. Юра осторожно придвинул свою ладонь к ладони Володи. Сначала аккуратно погладил один пальчик, придвинулся еще ближе. Было так волнительно, словно Конев пытался не спугнуть дикое животное, которое намеревался приручить. В каком-то смысле таковым оно и являлось. Но тут вожатый сам придвинулся к Юрке и сплел их пальцы в замочек. Их плечи столкнулись, а самого непоседу будто прошибло током. — Боишься, что я пропаду из твоей жизни? — послышалось над самым ухом. — Да.. Я не хочу забывать тебя, — совсем тихо ответил Юрка. Он боялся повернуться, лишний раз дернуться, хоть и ощущал теплое дыхание возле шеи, нежное поглаживание пальцем ладони. — Разумеется, я напишу для тебя на бумаге способы связаться со мной, дурачок, — молодой человек рассмеялся. — Ну же, посмотри на меня. Конев моментально дернул головой и почувствовал, как горят его щеки от увиденного — улыбающийся, такой же красный Володя, в глазах которого плескалась такая забота и нежность, что Юрка готов был утонуть в них. — Я буду общаться с тобой и дальше. Помогать тебе, интересоваться твоей жизнью. Потому что я хочу быть опорой и… — студент замялся, борясь с внутренним отвращением к себе, которое перебивало чувства. Володю рвало на две части, хоть тот и пытался держаться молодцом. — И быть с тобой, — выпалил Юрка. — Как друзья или… Кто-то еще, без разницы! Я тоже не хочу терять то, что мы с тобой имеем. — Какой же ты дурак, — только и смог прошептать Володя. Ребята прижались друг к другу лбами, застыли на какое-то время. Не хотелось двигаться, говорить, быть настороже. Они оба ощущали тепло, разливающееся по телу, вынуждающее глупо улыбаться и рассматривать друг друга, гладить, тихонько хихикать. #лвпг@newstarofpoetry