Физик умep нa 8 минут, вepнулcя и paccкaзaл: «Cмepти нeт. Я видeл тo, чтo измeнилo вcё» Участник космической программы СССР побывал «там» и доказал это, починив телевизор 12 марта 1983 года в одной из ленинградских квартир произошло то, что звучит как сюжет фантастического фильма. Мужчина умер. Совсем. На восемь минут. А когда очнулся — принёс оттуда знания, которые потом применил на практике. Этим мужчиной был не шарлатан и не мистик. Владимир Ефремов — крупнейший специалист по ракетным системам, ведущий конструктор закрытого ОКБ "Импульс". Тот самый человек, чьи разработки помогли отправить Юрия Гагарина в космос. Его научный коллектив четырежды становился лауреатом Государственной премии. До того дня Владимир Григорьевич был убеждённым материалистом. Из тех, кто над разговорами о душе и загробной жизни только усмехался: "Сказки для необразованных бабушек". Верил исключительно в то, что можно измерить приборами и просчитать формулами. Как умирал физик В тот день Ефремов был в гостях у младшей сестры Натальи. Работы по горло — недоделанные проекты, срывающиеся сроки. О здоровье думать некогда, хотя сердце уже давало о себе знать, а хронический бронхит превратил каждую простуду в испытание. Приступ начался как обычный кашель. Но быстро стало ясно — что-то идёт не так. Дыхательные пути блокировались. Кислород перестал поступать. Владимир почувствовал, как силы покидают тело. В голове мелькнула последняя мысль: "Значит, это конец". И сознание... не отключилось. Но об этом позже. Наталья Григорьевна, имевшая медицинское образование, сразу поняла серьёзность ситуации. Пульс отсутствовал. Дыхания не было. Она начала отчаянную борьбу — непрямой массаж сердца, попытки запустить дыхание искусственно. Шли секунды. Минуты. Медицина утверждает: после четырёх минут остановки сердца в мозге начинаются необратимые процессы. Пятая минута. Шестая. Седьмая. Восьмая. По всем законам биологии — человек потерян. Но на восьмой минуте Наталья почувствовала под ладонями слабый толчок. Потом ещё. Сердце снова забилось! Грудь начала подниматься — лёгкие заработали сами. Первые слова, которые прошептал Владимир Григорьевич, придя в себя: "Я был там. Всё по-другому. Намного прекраснее..." Что учёные сказали о его рассказе После выздоровления Ефремов поступил не как обычный человек, переживший околосмертный опыт. Он не стал рассказывать об этом в узком кругу друзей за столом. Владимир Григорьевич сделал то, что делают учёные — задокументировал всё с максимальной точностью. Каждое ощущение, каждая деталь были зафиксированы. Потом он отправил свои записи в научное издание — "Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного технического университета". И они опубликовали эту работу! Следующим шагом стало выступление на научном конгрессе. Представьте реакцию аудитории: известный физик-ракетчик, человек с безупречной репутацией, рассказывает о загробной жизни с точки зрения науки. Профессор Анатолий Смирнов, возглавлявший тогда Международный клуб учёных, после доклада заявил коллегам: "Выдумать подобное невозможно. Я знаком с Ефремовым более двух десятилетий. Этот человек предпочтёт молчать, чем исказить факты. Если он утверждает — значит, именно так и было". Полёт через пространство информации Что же описывал Владимир Григорьевич? Когда дыхание прекратилось и пришло понимание "я умираю", ожидаемого отключения сознания не произошло. Вместо этого возникло совершенно необычное ощущение. Мгновенно исчезла вся боль. Горло не саднило, в груди не давило, сердце не кололо. Впервые за долгие годы — абсолютный физический комфорт. Но самого физического тела Владимир не ощущал. При этом память, мышление, самоидентификация — всё осталось. Началось движение. Он летел по какому-то гигантскому туннелю или трубе. Физик по привычке попытался проанализировать происходящее и понял: может влиять на ситуацию силой мысли! Захотел остановиться — скорость упала. Захотел изменить направление — получилось.