Z-телеграм в начале войны резко обрел популярность, но политической силой так и не стал. Мы сделали самую полную (и единственную) его карту Привет, это Алеся Соколова. За несколько часов до убийства Навального вышел наш с соавторами текст про z-телеграм. В тот день по понятным причинам его не заметили, и напоминать о нем в следующие 2 недели уместным не казалось. Но мы продолжаем жить и работать, то есть не сдаемся, поэтому про текст все же расскажем. Ведь изучение z-телеграма важно для составления полной картины российской пропаганды, которая делает возможным не только войну в Украине, но и репрессии и политические убийства. Как готовился материал Текст начали готовить год назад: команда на прошлогоднем хакатоне "Прожектор", в которую входил мой соавтор @sv9t_channel, скачала весь телеграм (точнее, открытую его часть) и построила его полную карту. Они заметили, что российский пропагандистский сегмент выглядит необычно плотным: кроме того, что в него входит огромное количество каналов, они неестественно часто друг друга репостят. В июне я подключилась к проекту и мы начали писать текст. Сначала текст должен был быть про каналы Пригожина, потом Пригожина убили (кстати, еще одно политическое убийство, которое российский режим считает нормой) и эта идея перестала быть так актуальна, как минимум потому что многие пригожинские каналы перестали существовать. Текст пришлось полностью переделывать, поэтому вышел он только сейчас. В итоге мы решили сфокусироваться на z-телеграме как целом, его эволюции и влиянии. Что мы узнали о z-каналах Главное, что мы сделали — это категоризировали практически все имеющие влияние каналы в телеграме, которые поддерживают войну, и определили их связи друг с другом. Мы фокусировались только на тех каналах, которые правда кто-то читает и репостит. В итоге их получилось разбить на фракции: системные каналы (куда входят государственные медиа), "турбопатриоты" (военкоры и схожие персонажи), бывшие пригожинские каналы, каналы политиков и партий, аналитики-инсайдеры, провоенные культурные деятели и каналы силовиков. Все эти фракции каналов связаны друг с другом репостами, причем в начале войны связь между фракциями была сильнее, а со временем они поляризовались. Стратегии репостов прогосударственных каналов интересны для изучения сами по себе: количество репостов у них настолько высоко и несравнимо с любыми другими телеграм-каналами, что естественными причинами это объяснить сложно. Скорее всего, дело в огромном количестве сеток и целенаправленных вложениях в раскрутку. Здесь речь уже не столько о z-каналах в их стандартном значении, сколько о пропагандистских медиа, например RT и РИА Новости, и каналах различных госструктур. К примеру, по количеству цитирований канал Дептранса Москвы не уступает каналам Зеленского или Медузы. На популярность z-каналов такая цитируемость тоже влияет: в начале вторжения системые каналы (например, те же RT и РИА) активно репостили турбопатриотов (и наоборот), что способствовало взрывному (нередко в сотни раз) росту популярности военкорских каналов. Сейчас их популярность уже не растет, и скорее даже идет на спад. Вероятно, с одной стороны это объясняется тем, что уровень "турбопатриотизма" населения снижается, с другой — что политической силой z-каналы так и не стали: вся их активность ограничивается требованиями от государства того, что оно и так собиралось сделать, и жалобами на недостаток чего-то на фронте, которые остаются без ответа. Полный текст исследования, а также очень красивый интерактивный граф, можно увидеть по ссылке.