Недавно принимал участие в качестве эксперта в телепередаче на Первом канале. Меня попросили прокомментировать, насколько вероятно полное восстановление всех когнитивных функций у девушки, получившей тяжелейшую травму головного мозга. А потом люди, смотревшие передачу, обвинили меня в том, что я так и не выдал свое экспертное мнение. Рассказываю, как было на самом деле. За несколько дней до съемок мне переслали медицинские документы девушки. Предполагалось, что по ним и визуальному состоянию или поведению самой девушки нужно дать какой-то возможный прогноз. Вообще, по-хорошему, такие прогнозы должны давать лечащие врачи (нейрохирурги, неврологи, реабилитологи) и специалисты, участвующие в непосредственной работе с пациенткой (нейропсихологи, афазиологи). Потому что важно знать, в каком состоянии поступил пациент, какие у него есть хронические заболевания, как развивалась ситуация в динамике и т. д. Редакторы сообщили, что врачей вот как-то не нашли, кроме пластического хирурга, и попросили рассказать, как лично я вижу перспективы, хотя бы исходя из медицинских документов. Ну я, конечно, наивный, повелся. Сидел, изучал документы, консультировался со знакомыми врачами. Травма действительно очень тяжелая. Там и мозговая гематома (инсульт), и размозжение участков мозга в левых височной и лобной долях, и дислокация мозга (смещение всего мозга внутри черепной коробки). Естественно, как следствие, могут быть и проблемы с управлением правой стороной тела, и проблемы с речью, и, конечно, с памятью. В таких ситуациях НИКТО не может дать никаких 100% гарантий и прогнозов. К тому же тяжело оценить последствия, поскольку я не понимал объем хирургического вмешательства (а он был весьма немалый). Одно ясно: раз пострадали гиппокампы (парная структура в височных долях), отвечающие за консолидацию, то память о травматичном опыте непосредственно в день трагедии будет, скорее всего, утрачена. Краткосрочная память завязана на деятельность довольно сложных молекулярных механизмов, которые очень хрупкие. Поэтому краткосрочная память такая неустойчивая и легко нарушается в результате шоковых воздействий и травм. И вот в день съемок самой передачи пришла пострадавшая, а с ней и хирург, оперировавший её. И, конечно, я мог бы начать рассказывать истории пациентов, у которых удалили почти все центры речепродукции в левом речевом полушарии, и эти пациенты благополучно через полгода восстановили речь за счет дублирующих функций правого полушария… и много чего еще тут можно было общего наговорить, но я решил, что будет странно все это высказывать при самой пострадавшей. Тем более что там также присутствовал и ее врач. Именно поэтому я решил постараться поддержать ее, отвлечь от этого тяжелого процесса и объяснил, что вообще-то все там присутствующие в каком-то смысле даже мешают следствию, потому что пострадавшая может случайно вспомнить то, чего на самом деле не было. P.S. По поводу памяти, упомянутое выше актуально, если девушка на самом деле ничего не сумела вспомнить о том дне уже после операции.