Очень редко стала высказывать МнЕнИе, но сегодня как-то особенно хочется зафиксировать важное — хотя бы тезисно. Освобождение беларуских политзаключенных — это прекрасная новость. Видеть на свободе Алеся Беляцкого, Максима Знака, Марину Золотову, всех-всех, кто прошел через лукашенковский ад — это чистое счастье. Освобождение Марии Колесниковой — это уже как будто чудо, я не верила, что Лукашенко ее отпустит. Последние несколько часов у меня ушло на то, чтобы: перестать плакать от счастья — поздравить лично каждого знакомого мне беларуса — и сформулировать то, что велик соблазн забыть. Да, обмен такого огромного количества людей стоил отмены, видимо, самых чувствительных для Лукашенко санкций — против беларуского калия. Но человеческие жизни — это самое важное, важнее любых санкций и политических игрищ. А жизни каждого, кто сейчас в беларуских тюрьмах — в опасности. И вот теперь про политические игрища. Простите за пафос, но борьба с любой диктатурой — это общее дело, а не личные проблемы тех, кто под этой диктатурой живет. И дело не только в гуманизме, это чистая прагматика: престарелые диктаторы как пороховая бочка, которая может взорваться в любой момент и попасть в кого угодно. И нельзя подменять борьбу с диктатурами редкими, хоть и счастливыми обменами заложников. Потому что Путин и Лукашенко в ежедневном режиме набирают новых. И можно сколько угодно называть это «нормализацией отношений», но для диктаторов все просто: можно творить что угодно, а любые последствия амортизировать, сдав еще пару десятков (из многих сотен) человек. Тем более, что Путину уже отдали Красикова, а Лукашенко — калий, «козыри» разыграли. Лукашенко издевательски отпустил Виктора Бабарико, но не его сына Эдуарда. Как в 2024 Путин отпустил Яшина, но не тяжело болеющего Алексея Горинова. В заключении в Беларуси при странных обстоятельствах погибли Витольд Ашурок и Андрей Поднебенный. Алексея Навального убили в заключении вскоре после «договоренностей» о его обмене. Центр «Вясна» считает политзаключенными в Беларуси 1197 человек. ОВД-Инфо на начало года в России говорил о 1465. И это только те, кто под стражей. У вас, ребята, нет столько санкций, сколько у нас на две страны политзеков. И пока у одних политические игрища, умирают те, у кого принципы. Бесконечно радостно за тех, кто на свободе. Но и в три раза страшнее за тех, кто еще там. Это не обменный фонд, это живые люди, черт побери.