Владимир Прибыловский. "Инакомыслящая жизнь в эпоху заката развитого социализма. Москва, 1970-1980". С удовольствием носил я тамиздатские книжки и их самиздатские копии Сергею Сергеевичу Аверинцеву. Моим университетским преподавателем латинского, а потом древнегреческого языка являлась его жена Наталья Петровна. Поскольку в какой-то период греческая учебная группа сократилась фактически до одного человека — меня — то занятия естественным образом переместились из университета на кухню Аверинцевых в их квартире на “Юго-Западной”. После окончания университета я продолжал довольно регулярно ходить к Наталье Петровне консультироваться насчёт трудностей в моих древнегреческих текстах. В особо сложных случаях Наталья Петровна привлекала к решению лингвистических ребусов и Сергей Сергеевича. (Естественно, эти занятия были бесплатными, — ни Наталье Петровне не приходило в голову считать такие консультации работой, которая требует оплаты, ни мне это не приходило в голову.) Типа в благодарность я стал оставлять на прочтение антисоветчину, которую часто таскал с собой. Тут уж Сергей Сергеевич перестал дожидаться, когда его позовут из кабинета на кухню (для филологической экспертизы или чаю попить), а стал выскакивать в прихожую сразу при моем появлении и, потирая руки, спрашивать: “А Вы нам, Володя, сегодня что-нибудь принесли интересное?”. Правда, в большинстве случаев оказывалось, что Аверинцев все это уже когда-то читал – Солженицына, Конквеста, Орвелла, Лидию Чуковскую, Евгению Гинзбург, Войновича, Артура Кёстлера. Но, как он говорил, “это было давно, и я хотел бы прочесть еще раз”. Как-то я принес Аверинцевым совершенно новую книгу Войновича “Москва 2042”. Мне показалось, что книга может Сергею Сергеевичу не понравиться (из-за пасквиля на Солженицына, например), но он очень веселился и по прочтении, за чаем на кухне, сказал мне, что “отец Звездоний” — это, конечно, митрополит Волоколамский Питирим…