​​Алгарве редко попадает в криминальные хроники. Это край солнца, океана и туристических открыток. Но в конце марта 2020 года привычная картина дала сбой. У дороги неподалёку от Тавиры был найден фрагмент человеческого тела. Затем ещё один. Потом ещё. Полицейские поняли: это не единичная находка. Это мозаика. И она складывается в убийство. Эксперты установили личность жертвы быстро. 21-летний Диогу Гонсалвеш. Работал. Жил один. Конфликтов с законом не имел. Незадолго до смерти он получил крупную денежную компенсацию — около 60–70 тысяч евро. Деньги лежали на счету. И… начали исчезать уже после его пропажи. Телефон Диогу был недоступен. Но банковские операции шли одна за другой. Кто-то действовал уверенно. Как человек, знающий привычки жертвы. Следствие восстановило последние контакты Диогу. В его окружении всплывает имя — Мария Мальвейра, коллега по работе. Молодая. Без судимостей. Соседи сообщили: в ночь исчезновения парень заходил к ней домой. Обыск дал первые трещины в её версии. На полу — следы, смытые слишком тщательно. На мебели — микроволокна одежды Диогу. Но решающим стал не нож и не верёвка. Решающее — цифры. Следователи запросили банковские данные. Переводы были сделаны с телефона Диогу, но… из квартиры Марии Мальвейры. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как она и её близкая подруга Мариана Фонсека снимают деньги уже после предполагаемой смерти парня. Телефон жертвы «оживал» лишь в определённые часы. И всегда в одном районе. На допросе Мария путалась. Сначала — «он ушёл сам». Потом — «был конфликт, но жив». Когда ей показали биллинг, геолокацию и записи с камер, версия рухнула. Следствие доказало: Диогу был удушен. Без аффекта. Дважды. После смерти тело расчленили. Части вывозили и выбрасывали в разных местах Алгарве, надеясь на время и океан. Отдельные детали преступления, позже растиражированные в сети, суд оставил за скобками — опирались только на доказанное. В 2021 году суд признал Марию Мальвейру главной обвиняемой. Мотив — корысть. Подготовка — осознанная. Поведение после убийства — расчётливое. Приговор — 25 лет тюрьмы, максимальный срок в Португалии. Мариана Фонсека сначала проходила как второстепенное лицо, но позже суд признал её соучастницей. Версия «из любви» не убедила ни прокурора, ни апелляцию. Это дело не про внезапную ярость. Это история о жадности, замаскированной под доверие. О том, как деньги становятся катализатором, а бытовые разговоры — смертным приговором. И ещё об одном: расчленённое тело можно разбросать. Цифровой след — никогда.