Релокантский уровень российской социальности. В странах Евросоюза проживают 2,5-3,5 млн россиян. Какая у них политическая позиция и как этот ресурс используют страны Евросоюза. Результаты президентских выборов в России (2024 г.) в странах ЕС дают некоторые объективные данные о политических настроениях этого сегмента. Обобщая (с определенной долей погрешности), видится такая классификация: Пассивное большинство, нежелающее ссориться с действующей в РФ властью (Испания, Португалия, Италия, Греция, Франция, Австрия, Венгрия, Румыния, Болгария). Предпочитают быть публично нейтральными и сохраняют культурные связи с Россией. Это самый широко представленный слой среди российских релокантов в Евросоюзе. Лоялисты (с разной степени открытости). Германия, Кипр, Латвия (поколение 50+), Эстония (поколение 50+). Живущие в Евросоюзе долго, но потребляющие российский медиаконтент. Сюда же относятся и сверхобеспеченные слои российского социума, которые по-прежнему получают бенефиты, но проживают в Европе (Франция, Италия и т.д.).Также сюда нужно отнести Швейцарию и Монако, которые в Евросоюз не входят, но являются неотьемлемой частью Европы во всех отношениях. Диссиденты (страны Балтии, Польша, Чехия, Германия, отчасти Франция). Литва и Польша стали хабами, с обширной инфраструктурой (аналогии с Речью Посполитой или, в более ранний период с Великим княжеством Литовским). Более молодой сегмент. Страны Евросоюза не имеют единой политики в отношении россиян, можно выделить несколько моделей. 1.Политический таран (Германия, Балтия, Польша, Чехия). Эти страны в открытую используют российских релокантов как ресурс мягкой силы против Москвы. С явными и далеко идущими последствиями. При этом сама политика постепенно стагнирует из-за кризиса ожиданий (невозможности быстрых политических изменений в России). Приход к власти более нейтрально настроенного к России А. Бабиша в Чехии тут показателен. Получается «мы поддерживаем оппозицию, но закрываем границы для россиян». Впрочем, речь идет, скорее, об ужесточении фильтров, но не смене вектора политики. 2.Экономическая выгода (Испания, Португалия, Кипр, Венгрия). Явное желание капитализировать российские активы. Релоканты рассматриваются не как политический, а экономический актив, позволяющий поддерживать экономический рост. В Испании до сих пор действуют и «золотые визы» (при покупке недвижимости), а также программы цифровых кочевников. Венгрия недавно приняла программу «национальной карты» для россиян. 3.Интеграция мозгов (Германия, Нидерланды, Франция). Страны нацелены на абсорбцию высококвалифицированных кадров (IT, наука) с помощью упрощения «Голубых карт» и рабочих виз для специалистов, ушедших из западных компаний в РФ. Выводы. Единой политики Евросоюза в этом вопросе нет и не предвидится. Евросоюз пытается решить сложную задачу: как использовать таланты и деньги россиян, не импортируя при этом их политические конфликты и влияние Кремля. Пока побеждает стратегия «фильтрации»: богатых и полезных (айтишников, ученых) интегрируют, политически активное меньшинство используют в своих целях, преимущественно, на севере Европы. Среди самих релокантов и эмигрантов доминирует умеренность и нейтральность, что с учетом их статуса – самая безопасная стратегия. Неустойчивость положения диссидентов, делающих ставку на политику, с годами становится все более очевидной.