Из года в год "Коляда-театр" приезжал в Москве на длинные январские гастроли в ТЦ "На Страстном". Каждый раз новые спектакли и каждый раз новые книги. Какая-то сумасшедшая работоспособность и бескрайность, которая в итоге и обернулась трагедией. А с другой стороны, именно благодаря ей "домашний театр" из Екатеринбурга с реквизитом из мусорки объездил весь мир. Коляда-театр - это праздник, это соединение низкого театра, балагана, неполиткоректности и какой-то недосягаемой поэтики с худпостом в стиле жэк-арта. Лошади-табуретки "Тараса Бульбы", пестрые шали "Вишнегого сада", бесконечные ковры и черная, наполненная то ли нефтью, то ли грязью шекспировская ванная. "Мы за гастроли заработали 12 миллионов. 6 миллионов забирает ТЦ на Страстном за аренду, а 6 мы берем себе, из них где‑то 4 миллиона ушло на то, чтобы со всеми рассчитаться. Я никому ничего не должен. Нормально, спасибо москвичам. А почему никакой театр не может себе позволить приехать на три недели в Москву? Ну потому что у них спектакли говно, а у меня хорошие. (Смеется.) Они делают спектакли не для публики, а у меня спектакли для людей. Вот сейчас сидят они на «Дыроватом камне», животы надрывают и не знают, что скоро платочки носовые начнут доставать, а потом скажут: «* [Черт побери], это же все про нас, про нашу жизнь!» Вот так надо делать спектакли, как мне кажется." Пишут что Николай Владимирович сбежал из больницы, чтобы закончить работу над новым спектаклем. Говорят, все-таки успел.