❀•°•═══════ஓ๑♡๑ஓ═══════•°•❀ «Глупый родитель — умный ребёнок.» Акт II. Глава Вторая. Фрагмент 8. ❀•°•═══════ஓ๑♡๑ஓ═══════•°•❀ Джон Дейви Харрис не может испытывать сочувствие к кому-то, даже к себе. Всегда прямая спина, идеальная подготовка, несокрушимая стойкость и натренированное хладнокровие. Тогда почему же на мгновение стало жаль какого-то ребенка? Разве какого-то? Стул, на удивление, слишком громко скрипит. Нескончаемый широкий поток размышлений почему-то сужен до одной единственной фигуры, только что покинувшей кухню и ушедшей спать наверх, — до детского силуэта, так похожего на Джона в малые годы. Не первый раз из глубин души выходит сопереживание, сочувствие, но сейчас оно будто волной поднимается из темных недр, как готовый к извержению вулкан после предвестников — землетрясений. Только спустя шесть лет закрытая работой рана открылась, пролила свет на потерянные чувства, и олицетворение тяжелого детства живет с Джоном уже шесть лет. И, если так подумать, Харрис никому бы не пожелал прожить всё то, через что пришлось пройти ему. Кофе заполняет любимую учёным кружку. Голова переполнена, тяжела. Глубоко забытые эмоции вырываются наружу. И рационализм вместе с логикой не могут дать ответ на, казалось бы, простой вопрос. Харрис понимает, что это из-за проявившегося сочувствия к Дилану, но почему это так расшатало непоколебимое до этого дня душевное равновесие? Джон уходит вместе с кружкой в кабинет. Лучше забыться в работе, чем вычленять из собственных эмоций рациональный ответ. Вновь неприятный скрип стула режет уши, бардак на столе мозолит глаза. Раздражает. Учёный старается держать дыхание ровным, концентрируется на нём — неторопливо опускается и поднимается грудная клетка. Отпускает. Становится легче. Беспорядок быстро исчезает, а от стула больше не исходит неприятных звуков. «***» Понедельник. Раннее пробуждение приравнивается к извращенной пытке для Харриса-младшего. Звон телефона не прекращается, вышедшая из одеяла рука ищет прибор и небрежным касанием смахивает на дисплее кнопку выключения. Голова с тяжестью слона приподнимается с постели. Если Дилан не встанет сам, то за ним придет Джон, что ещё хуже. Глаза еле держатся открытыми, тело хрустит, легкие мурашки проходятся по коже, как только спадает одеяло. Темная футболка медленно опускается на туловище, чёрные шорты неторопливо облегают таз. Движения заторможены, Дилан старается не заснуть прямо на ходу, пока подступается к кухне. Джон ждёт. Сидит за обеденым столом с двумя чашками кофе и пачкой шоколадных печений, обожаемых Диланом. Подросток, не примечая акта неожиданной щедрости от учёного, завтракает в тишине. В голове бушует какофония мыслей, будто разные звуковые дорожки налегают друг на друга, перемешиваясь. Харрис, негромко усмехнувшись, приветствует ребёнка и смеется в лёгкой форме над сонливостью визави. Солнце слегка выглядывает из занавесок, падает прямо на лицо Дилана, и тот жмурится, морщится. Ухмыльнувшись, Джон пьет кофе и плавает в собственных размышлениях, особо не обращая внимания на сидящего напротив Дилана. Ученый тоже должен работать над собой. Не только младший должен немного снивелировать агрессию и несговорчивость, но и старший аналогично должен сгладить собственное поведение, особенно самохвальство и высокомерие. И это он делает не ради приглашения, ради Дилана. Ночью Харрис понял, что не желает похожей жизни ребенку. У Дилана огромный потенциал, и он сделает из него успешного человека, несмотря на неудачное начало и последующие шесть лет молчаливого терпения. Джон тогда не видел сходства, не замечал, как похож на него подросток. И это радует эго учёного. Утро проходит слишком хорошо. <...> #фф_глупый_родитель_умный_ребёнок ❀•°•═══════ஓ๑♡๑ஓ═══════•°•❀ хоп-хоп, поезд мчится со всей скоростью! Пока что все хорошо, даже завтракают вместе. Но продлится эта навязанная идиллия достаточно долго или порвется сразу, как Дилан все поймет?