Пока кто-то берет билеты на «Щелкунчика», кто-то (как Катя) как раз смотрит, а кто-то спорит, какой «Щелкунчик» в каком театре лучше, я напишу еще один новогодний пост с фактами. Например, почему-то мы часто забываем, что в основу либретто балета «Щелкунчик» лег не оригинал Гофмана, а переложение сказки Александром Дюма-отцом, в результате которого Щелкунчик стал значительно короче и легче, а часть его мрачного романтизма противостояния хаосу пропала, превратившись вот в эту легкую сказу с традиционным сюжетом добра и зла. Проще говоря, это более сказочная сказка, а история Гофмана, как и все его сказки, это смысловые игры высшего уровня. Что еще очень интересно, что исходно, если читать на немецком (а у меня есть невероятно красивое издание «Щелкунчика» 1955 года, оно как раз на фото), то можно услышать ту музыку, которую закладывал в него сам Гофман. Это удивительно ритмичное стилистически выверенное произведение, в русских переводах эту ритмику сохраняли, но когда читаешь именно на немецком, то лучше ее чувствуешь. Вот так, например: «Uhr, Uhre, Uhre, Uhren, müßt alle nur leise schnurren, leise schnurren. Mausekönig hat ja wohl ein feines Ohr purrpurr – pum pum Singt nur, singt ihm altes Liedlein vor purr purr – pum pum Schlag an Glöcklein, schlag an, bald ist es um ihn getan!» Und pum pum ging es ganz dumpf und heiser zwölfmal. Фан-факт: это единственная книга на немецком, которую я прочла от начала и до конца. Я учила немецкий, мне помогала бабушка, которая в совершенстве языком владела. Я пробиралась сквозь текст, бабушка вздыхала от моего произношения и отсутствия таланта к немецкому. Я всегда пыталась понять, что же вложено в герра Дроссельмайера, то ли это какие-то штуки про сотворение, то ли стоит принять обычную теорию, что это сам Гофман. Я за первую версию. Писал «Щелкунчика» Гофман, наблюдая за детьми своего друга, их звали Фридрих и Клара, а опубликовали «Щелкунчика» первый раз тоже накануне Рождества – в сборнике «Детских сказок Карла-Вильгельма Саличе-Контессы, Фридриха де ла Мотт-Фуке и Э. Т. А. Гофмана». Приспособления же для колки орехов в виде человечком с огромными ртами – это традиционный саксонский промысел, их продавали на ярмарках. Кстати, переводов «Щелкунчика» на русский было множество, а вместе с ними менялось и его имя. Например, в первом переводе 1835 года книга называлась «Кукла господин Щелкушка», потом его долго называли «человечек-щелкушка», был и Щелкун (а мышиный король закономерно становился мышиным королем), а привычный нам Щелкунчик появился в переводе в начале 1890-х, но, конечно, именно Чайковский сделал его абсолютно узнаваемым. И да, был второй вариант Щелкунчика, сказка, которую написал немецкий врач Генрих Гофман (смешно, но ИИ в гугле начинает путаться в Гофманах и сливает их в одного персонажа в своих ai-обзорах). Он был таким мастером назидательной прозы для детей, мол, вот сделал так, получилось так, на русский язык переведено одно, кажется, произведение, в нашем переложении «Степка-растрепка». Но вот он написал «Король Щелкунчик, или Сон бедного Рейнгольда». Такая у него вышла типичная святочная сказочка, бедный (во всех смыслах) Рейнгольд болел, заснул, угодил в волшебную страну, которой правит Щелкунчик, провел там хорошо время, проснулся и исцелился. Если вернуться в Гофману исходному, я, на самом деле, не фанат «Щелкунчика». Моя любимая сказка – про крошку Цахеса.