сегодня я хочу поговорить о начальной катсцене геншина, мне кажется она очень интересна своими мета-аспектами в этой сцене боя близнецы выступают как своего рода легендарные кочевники — существа вне контекста, как чистая потенция, не привязанная к системам координат и тут появляются красные кубы неизвестной богини, которые честно говоря не выглядят особо фентезийно, скорее они выглядят кибернетически — они словно архивируют персонажей, превращая их из почти мифологических существ в игровые юниты с конкретными ограниченными характеристиками, запечатанными статами, обнуленными до первого левела близнецы вместе с игроком становятся частью тейвата не только как планеты, но именно программы, полной правил и ограничений — то на чем строится любая игра можно сказать что само пространство селестии это своего рода пространство администрирования, управления игровыми ассетами нас и наше исследование строго сегментируют и начинается эта сегментация собственно с кубов, с визуализации кода интересен так же и момент с выбором близнеца, потому что это как раз сцена где единая потенция делится на актуальное (наш близнец) и виртуальное (невыбранный сиблинг) причем виртуальное никуда не исчезает, оно становится нашей тенью, мотивацией, целью игры — то есть тоже частью игровой системы разделение близнецов расщепляет единое время и пространство на различные линии, на слои, на так сказать различные директории системы — это виртуальное постоянно мерцает, напоминая о единстве изначального мифа характерен и момент с выбором имени: канонически мы знаем, что выбранный нами близнец не использует в этом мире свое настоящее имя, он/она использует псевдоним, которое мы/они вписываем в машину тейвата, делаем персонажа частью этой программы территориально и лингвистически с этого момента и начинается путешествие по базе данных со своими ограничениями и особенностями, ведь как говорит нам сам геншин — у тейвата свои законы, как и у любой игры #игры #геншин