На семинарах для поэтов очень популярна «критика мелочей»: неудачная рифма, нелогичное выражение, неожиданное просторечие, темное словосочетание – в этом нагнетании придирок при желании можно зайти очень далеко, и я это регулярно наблюдаю. Я же провожу всегда другую линии: если стихотворение слабое, зачистка всех этих мелочей ему не поможет, если сильное – все это тоже не имеет значения. А что-то действительно легко поправить. Мне кажется, что стихотворение получается тогда, когда в него получается заложить драматический узел, который сам собой считывается и даже завладевает читателем. Сюжетные и жанровый схемы не работают сами по себе, потому что художественный образ не схема, а организм. Он продуцирует смыслы, которые в него не закладывали. Образ способен жить своей смысловой жизнью. И если образ есть, если он состоялся, то какие-то формальные решения правильнее оценивать с точки зрения того, дают ли они что-то этому образу, помогают ли ему еще сильнее пульсировать в качестве энергетического сгустка. И в этом смысле любой «недостаток» может работать на такой образ. Представьте, что к вам подходит человек и говорит, что ему не нравятся ваши уши. Или подбородок. Он бы рекомендовал вам переделать ваши уши, чтобы вы ему больше нравились. Иногда, кстати, эта чудовищная логика работает, и общественности удаётся убедить современного человека в том, что нос надо выпрямить, а и без того прекрасные губы - надуть. Но в целом нам как бы интуитивно понятно, что логика эта неверна, что уши – часть человека, и ценность ушей определяется ценностью человека, нашего к нему отношения, и что неидеальные уши в прекрасном человеке столь же прекрасны, как и он сам. Ну вот и о стихах что-то такое тоже можно сказать.