28 марта отмечается Всемирный день историка, а 30 марта — день рождения Арсения Рогинского, одного из основателей Мемориала, архивиста, диссидента, политзаключенного и исследователя истории советского террора Рогинский родился «в зоне» в больнице лагеря, где сидел его отец. Он принадлежал к кругу, который потом назовут «диссидентским», еще до появления этого слова — с середины 1960-х, со времен учебы в Тарту, у Юрия Лотмана. Так, еще тогда он познакомился с Натальей Горбаневской, которая впоследствии будет редактировать «Хронику текущих событий». С середины 1970-х он и сам участвовал в выпуске «Хроники». Но главным его делом стал самиздатский сборник «Память», первое независимое повременное издание, посвященное новейшей истории СССР. Рогинский — его ведущий редактор — удерживал академический уровень издания, казалось бы, невозможный в условиях подполья. За пять лет группа единомышленников выпустила пять томов, в среднем по 800 машинописных страниц. Эти тома печатались потом в «тамиздате», в Нью-Йорке и Париже. В 1977 году начались преследования: первый обыск, первые допросы. В 1979-м — увольнение из школы, где Рогинский преподавал. В августе 1981 года — арест, формально по обвинению в «подделке документов», «отношений» в архивы. Исследователь не мог получить туда доступ без таких рекомендательных писем из официальных научных учреждений. Но за этим скрывался политический характер дела. Ленинградский КГБ заранее запросил и согласовал в ЦК КПСС арест «по общеуголовным статьям» Рогинского и еще двоих «антисоветчиков». Свою вину Рогинский не признал. На суде в последнем слове он назвал абсурдной чрезмерную советскую секретность и ограничение доступа к историческим документам. Архив, по его словам, должен быть «естественным продолжением библиотеки». Несмотря на абсурдное обвинение и общественную поддержку — в защиту Рогинского высказались Вениамин Каверин, Евгений Евтушенко, драматург Михаил Рощин, коллеги-ученые — ему дали максимальный по этой статье срок: 4 года общего режима. Между судом и кассационным рассмотрением дела сотрудник КГБ «беседовал» с Арсением Рогинским, предложив отмену приговора в обмен на написание статьи, которую затем опубликовали бы «в центральной печати». Ему не предлагали отречься от своих взглядов – наоборот, подробно изложить их, указав на «методические разногласия» с Солженицыным. Рогинскому даже не пришлось бы кривить душой: именно такие «разногласия» с автором «Архипелага ГУЛАГ» стали одной из причин начала выпуска «Памяти». Рогинский отказался и был этапирован в лагерь. Он никогда публично не рассказывал эту историю. Вдова Солженицына узнала об этом только после похорон Арсения Рогинского. Одним из постоянных авторов «Памяти» был Михаил Гефтер, старший друг Рогинского, активно участвовавший в делах альманаха как профессиональный историк и опытный организатор исторической науки. После ареста Рогинского он написал открытое обращение к зарубежным историкам, призывая их обратить внимание на дело советского коллеги. В 1990 году это обращение вышло в печать в сборнике «Из тех и этих лет». #диссиденты