Экспериментальный период закончен. Сейчас нам предстоит решить судьбу рубрики транзитов. Но перед этим я хочу немного высказаться о том, как отношусь к ней сам. Благодаря судьбе со своеобразным чувством юмора, я стал заложником мира мистики и абстракции ровно в день своего совершеннолетия. История эта долгая, и желание рассказывать ее пропало ровно в тот момент, когда, находясь в окружении пяти сотен "духовных искателей", я обнаружил себя маленькой сардиной в огромной, но очень тесной консервной банке. Все были преисполнены благоговением, надеждами и мечтами о лучшей жизни, потому без остатка отдавались танцам и медитациям в полной уверенности, что преданность несомненно улучшит их жизнь. Для меня такая самоотдача была недостижимой. Двухчасовые медитации по три раза в день, в течении 8 лет, без выходных, с твердым настроем прорвать баррикаду злодейского ума, мешающего мне достичь блаженства. Сколько зависти и злости я пережил на этом пути. Я видел, как параллельно проплывают корабли чужих надежд, сталкиваясь с суровой реальностью. Я проплывал мимо тех, кто отдал слишком много сил штормам, и чей путь оказался сложнее, чем казалось вначале. Глядя на них, я с уважением учился ценить каждый пройденный метр. Корабли, которые пытались плыть быстрее всех, порой первыми теряли управление. Те, что ярко вспыхивали, быстро выгорали. А мой корабль просто плыл. Медленно, своим собственным ходом, неприметно и в полном тумане. У меня не было ни друзей на палубе, ни огня, чтобы осветить путь, ни путеводной карты... Хотя мне предлагали разные варианты, но их разнообразие отторгало только сильнее. Однажды стало тихо. Настолько тихо, что мне стало любопытно, почему. Я отложил размышления о смысле, причинах и структуре всего сущего и подошел к борту, чтобы осмотреться. Я рассчитывал увидеть беспросветную гладь - это бы объяснило, почему я больше не слышу танцев, радостных возгласов просветления и стука барабанов, без которых, судя по всему, невозможно войти в ритмичный транс освобождающий от земных проблем. Но за бортом было нечто, от чего мое сердце сжалось. Параллельно со мной проплывали серые, неприметные и уставшие от штормов корабли без экипажа. Точно такие же, как у меня. Словно призраки, они двигались в одном направлении со мной. А их капитаны давно перестали смотреть вдаль. Они сидели в своих каютах, из которых едва пробивался маленький огонек надежды, бережно ими хранимый. Они были так сильно заняты его поддержанием, что не замечали меня - человека, который изо всех сил им сопереживал. Сопереживал так, словно от этого зависела моя собственная судьба. Но меня не заметили. Тогда я осознал, что изголодался по компании и очень хотел, чтобы хоть кто-то обратил на меня внимание. Ведь нас, продолжающих плыть, осталось так мало. Сейчас, когда позади осталось много штормов и смерчей, поднятых нашими внутренними поисками и эмоциями, в этой тишине становится очевидно, что конца пути нет. Точнее, он может наступить в любой момент, но когда именно - никому не известно. А тем временем я уже давно перестал сравнивать свой путь с чужим. Без этого пропало ощущение движения, исчез смысл упорства и настойчивости оставаться самим собой. Кто же я в таком случае, если меня не с чем сравнивать? Я оглянулся и осмотрел свой корабль. Такой же серый борт, то же отсутствие экипажа, та же маленькая каюта, в которой огонь свечи пытается не погаснуть без моего присмотра... Увидев ее, я рванул к ней, чтобы спасти и сберечь свой свет, и в этот момент понял, почему мы никогда не пересечёмся с кораблями за бортом. Мы слишком сильно заняты своим внутренним миром. Мой фокус на собственном огне сейчас настолько силен, что я почти не смотрю в иллюминатор. Я не чувствую штормов и ветров, которые, возможно, прямо сейчас раскачивают ваши палубы. Транзиты - это тот самый прогноз погоды. Я могу рассчитать, откуда подует ветер и где поднимутся волны, но эти знания не нужны тем, у кого внутри штиль. И они не оказывают на меня самого значимого давления, чтобы я видел в их и