Есть один очень удобный способ перестать видеть себя, и он называется «наконец-то я все про себя понял». В тот момент, когда появляется язык, которым можно себя объяснить, жизнь действительно становится проще. Появляется логика, ощущение управляемости, решения принимаются быстрее, смыслы собираются быстрее. Как будто до этого вы шли на ощупь, а потом включили свет и всё встало на свои места. Это очень приятное состояние, я его хорошо знаю, потому что сейчас любую ситуацию автоматически раскладываю через образ Царевича. Вроде разговор только начался, а у меня уже внутри собирается схема — где здесь власть, где сборка, где система и т.п. И что особенно удобно, объяснение происходящего возникает почти сразу. Вместе с этим удобством почти сразу появляется рамка, которую изнутри довольно сложно заметить. В какой-то момент вы ловите себя на том, что вы больше не смотрите, что происходит. Вместо этого вы проверяете, укладывается ли это в вашу схему. Если укладывается — всё ясно, если нет — мозг не начинает разбираться. Он дожимает, подгоняет, упрощает, игнорирует лишнее, лишь бы совпало. У меня это проявилось в совершенно бытовой сцене: человек говорит со мной, а я его уже не слушаю, я внутри собираю объяснение и заранее намечаю, чем всё закончится. В этот момент становится очень удобно, очень понятно, возникает ощущение, что вы быстрее справляетесь с реальностью, хотя по факту это уже не реальность, а её версия, которая поместилась в выбранный язык. Следом проявляется ещё один слой, и он тревожит сильнее. Язык не останавливается на вас, он начинает прилипать ко всем вокруг и даёт почти физическое облегчение. Назвали кого-то токсичным — выдохнули, назвали абьюзером — исчезает необходимость что-то чувствовать, назвали газлайтером — отпадает потребность разбираться, что между вами происходит. Слово становится ответом быстрее, чем вообще появляется вопрос. В этот момент из поля зрения очень тихо исчезает человек, остаётся наклейка, с которой удобно, безопасно и по которой уже всё решено. Здесь становится немного не по себе, потому что язык, который должен помогать видеть, начинает защищать от того, чтобы видеть слишком много. В какой-то момент становится очевидно: мы все живём внутри своих объяснений. Кто-то однажды решил, что «он абьюзер», и дальше живёт в этом, кто-то решил, что «он хороший», и живёт в этом, кто-то решил, что «всё понятно», и перестал смотреть. Я в этом месте ничем не отличаюсь, я точно так же себе объясняю, и тот, кто мне пишет, тоже объясняет — просто у него объяснение другое. Мозг так устроен: ему нужно, чтобы стало понятно, безопасно, предсказуемо, особенно сейчас, когда вокруг столько шума, что без этого сложно удержаться. Проблема, по большому счёту, не в том, что мы объясняем. Без этого мы бы просто не справлялись. Проблема в том, что мы на этом залипаем, и однажды найденное объяснение превращается в единственную версию реальности. В этот момент уже не мы смотрим на мир, а наш крючок смотрит вместо нас. Тогда можно обнаружить себя живущим внутри очень точного, очень удобного, очень работающего объяснения, в котором вас... нет. И это, пожалуй, самая неприятная часть всей этой истории. И, возможно, единственная проверка, которая здесь вообще имеет смысл, звучит довольно просто и довольно неприятно одновременно. Готовы? Тогда, вперед: вы сейчас смотрите на мир или на слова, которыми вы его объясняете?