Второе, и главное. Это фактическая полемика с Другим, который посмел дерзнуть и почти отобрать статус главного смысловика и идеолога Всея Руси, который никто не оспаривал последние 20 лет. Долгие годы Сурков был создателем и генеральным конструктором смыслового пространства России. Совиные крылья этого нового Победоносцева пост-модернистского разлива простирались над Россией 20 с лишним лет. Смыслы были не Бог весть какие, но все же довольно четкая система координат. Суверенная демократия, вертикаль власти, «Единая Россия» и вот это все вот. Других идеологов для русских не нашлось, разве что Владимир Вольфович Жириновский, но тот изначально позиционировал себя как эпатажную и около радикальную фигуру. Надо сказать, что сурковские смыслы и нарративы оказались очень живучи и пережили пребывание своего создателя на посту куратора внутренней политики. Более того, его формальные преемники – Вячеслав Володин и Сергей Кириенко – несмотря на отдельные косметические преобразования – продолжали оперировать сурковским смысловым пространством. Володин даже не пытался что-то всерьез поменять, а Кириенко сделал ставку на технологии, а не смыслы. Смыслы же остались теми же самыми, образца 2002-2006 гг., когда и были заложены идеологические основы нынешней системы. Более того, оказавшись в отставке и на почетной пенсии Сурков обогатил смысловое пространство России новыми нарративами, такими как «глубинный народ», «долгое государство Владимира Путина» и «страна-полукровка», которые несмотря на скептическое и ироническое восприятие большей частью мыслящей прослойки, тем не менее укоренились в смысловом пространстве. И лишь год назад в условиях Специальной военной операции появился Другой, который разрушил эту монополию наследника Уварова – Победоносцева – Суслова на создание и воспроизведение смыслов. По имени Евгений Пригожин. А созданный им бренд «Вагнер» затмил и нивеллировал все сурковские творения. Как вихрь, прошелся он по информационному полю и смысловому пространству России, побывав в испостасях охранителя, воина, борца и мятежника. Интегрировав в одном образе, казалось бы, несовместимые вовек «Ура из глотки патриота» и «Долой из глотки бунтаря». Всего лишь год проповедовал Евгений Викторович через голосовухи и комментарии в ТГ-каналах. Но этого года оказалось достаточно, чтобы совершить смысловую революцию в стране. Можно сказать, что после Пригожина и Вагнера смысловое пространство России уже никогда не будет прежним. И формальная смерть Пригожина, реальная или мнимая – не суть важно, ничего не изменила. А скорее даже укрепила и зафиксировала. Смысловое пространство вообще не замечает таких деталей как смерть, отставка, опала, публичная казнь или даже публичное отречение от своих слов. См. «Ленин и сейчас живее всех живых». А также две тысячи лет Христианства. Этот аспект прекрасно понял новый Победоносцев. О, отнюдь не случайно Сурков разразился бранной тирадой в адрес Пригожина в день мятежа Вагнера. Потому что он одним из первых понял, что время его смыслов вышло. «И увидел я новое небо, и новую землю, потому что прежняя земля и прежнее небо миновали…» Главным же практическим результатом работы Пригожина стала фактическая реализация разработанного еще Жириновским «броска на юг». Идея броска на юг была высмеяна малограмотными и неумными лицами либеральных взглядов, но суть вопроса заключалась не в том, чтобы помыть сапоги в Индийском океане, а к выходу в Индийский океан через союз с шиитским Ираном и дравидистской Индией, направленному прежде всего против суннитского исламского мира в лице Турции и арабских монархий Залива, а также их западных покровителей.