Говорят, что седьмая часть «Крика» бьет все рекорды по денежным сборам, и неудивительно, ведь Кевин Уильямсон бесстыдно паразитирует на зрительской ностальгии. Когда вышел трейлер седьмой части, я сразу почувствовала подвох. Вся идея снять очередной «Крик» выглядела как вымученная попытка реанимировать труп. Но потом просочились слухи, что Мэттью Лиллард вернулся. Это же Стю Мейхер со своей бешеной харизмой из первой части! Кто, если не он сможет вывезти сиквел. Именно на эту надежду и клюнули тысячи зрителей, принесшие кучу бабок студийным боссам. Жаль, что прямо в кинотеатре ностальгия сменилась разочарованием. Уильямсон, который когда-то вместе с Уэсом Крэйвеном создал мета-хоррор, теперь сам его похоронил. В 1996-м они работали в тандеме: молодой сценарист написал самоироничный сценарий с правилами хоррора, а Крэйвен воплотил его в идеальный слэшер. Спустя тридцать лет Крэйвен мёртв, а Уильямсон добил выживших франшизу. Из пятой и шестой частей в новую перекочевали неубиваемые близнецы, присосавшиеся к Гейл, чтобы перенять у нее все журналистские хитрости. Они пытаются проанализировать происходящее в духе Рэнди, но получается скудно и вторично. Уже тупо неинтересно слушать про задротские теории седьмой части, потому что режиссеру в ней нечего предложить зрителю. Первая половина фильма неожиданно бодрая — для «Крика» даже нетипичная. Открывающая сцена в доме-музее Стю Мейхера — это старое доброе ультранасилие: резня, кровь, напряжение. Дальше Гоустфейс начинает кошмарить дочь Сидни, её семью и друзей. Сцены убийств смотрятся ярко и изобретательно. Особенно с пивным краном. Она вполне может встать в один ряд с легендарной гаражной дверью из первой части. Далее сюжет становится вымученным, смерти — пластилиновыми, а весточки от Стю для Сидни выглядят насмешкой над зрителями. Седьмой «Крик» — это не любовь к франшизе, а позорное паразитирование на имени Мэттью Лилларда без малейшего риска и без души.  А финал… Боже, что за хуйня в финале. Главные злодеи карикатурные, как из Скуби-Ду. Их мотив — «пук-среньк, я злой, потому что я злооой». Удивительно, как человек, который в 1996 году написал один из самых остроумных и умных сценариев хоррора, смог спустя годы создать нечто настолько безжизненное, пресное и бессердечное. Получается, что франшизе больше нечего предложить фанатам, кроме ностальгии, да и она в итоге сделалась бессердечной и дипфейковой пылью в глаза.