Вчера обратил внимание на то, что великая русская литература не дала универсальных эмблематичных типажей. И кое-кто обиделся, как будто это заведомо плохо. Это не плохо, но понять, в чем тут дело, имеет смысл. Полагаю, что дело в дисбалансе оппозиции внешнее-внутреннее. Русская культура гипертрофированно сосредоточена на всем внутреннем, содержательном - и презрительно-недоверчиво относится ко всему внешнему и поверхностному. Даже сами эти слова «внешнее» и «поверхностное» у нас негативно окрашены, хотя это всего лишь технические определения. Это, конечно, наследие православной культуры, зацикленной на сущностном и истинном. Отсюда пренебрежение к форме, что вылилось в подозрительность к моде, дизайну, пиару, технологиям и прочим проявлениям «внешнего». Еще одно проявление внешнего – маска, как психологический и социальный феномен. Литературные типажи – как раз такие маски, как и театральные амплуа. Это явно не самая органичная для русской культуры практика.