8 марта 2025-го. Весна. Разгар битвы за Суджу. Пока одни подразделения героически пробивались через газовую трубу, морпехи — тогда еще 155-й бригады морской пехоты ТОФ — шли напролом, нагло заскакивали на позиции ВСУ через открытые поля. Нам с Прокофьевой выпадает шанс понаблюдать за штурмом, что называется, «с расстояния вытянутой руки». Пояснение для обывателя — попасть на позиции штурмового взвода в условиях высокой активности БПЛА очень сложно (коллеги поправят — нереально). Впрочем, те, кто знает нас лично, со скрипом соглашаются провести. С рассветом грузимся в «буханку» — и в путь. Алый рассвет расстилается по безоблачному небу все ярче. На горизонте сверкает расползающееся по жухлой траве пламя. Водитель резко сворачивает и тормозит у груды металлолома, «десантируемся» за считанные секунды. «Буханка» с ревом срывается с места, мы же продолжаем путь на своих двоих вдоль разбитой под основание деревни, под гул артиллерии и бурчание за спинами нашего сопровождающего Режиссера: «Под ноги смотрите! Под ноги!» Добравшись до перевалочного пункта, ждем дальнейшей команды. Позволит обстановка — идем дальше. Глаза встречающих нас офицеров засверкали при виде трех ведер жареных крыльев, которыми мы запаслись накануне по их огромной просьбе. Уплетая одно за другим, бойцы травят байки — одна страшнее другой — о том, какие ужасы нас могут ждать впереди. Андреевна обрубает на полуслове: идем — решено. Получив «добро», продолжаем наш дальний путь. На точку добираемся в сопровождении группы подвоза. Делимся на двойки и начинаем движение. Мерзлая почва под под солнцем тает, и с каждым километром месить ногами грязь все сложнее. Но тяжелее всего нашему с виду хрупкому и щуплому проводнику: он несет на себе несколько баклажек питьевой воды — так на передовую доставляют провизию. Чем ближе к самым передним рубежам, тем реже лес — за поваленными и выгоревшими деревьями едва ли укроешься: любое движение считает нависший дрон-разведчик. Финальный бросок — через открытое поле. Проводник, тяжело вздохнув, прикидывает: «Появится дрон — все равно не убежим. Потому бежать нет смысла, идем умеренным шагом, сохраняем дыхание». Затем сливаемся с лысой посадкой. В почти трех километрах редкий лесок, над которым развеваются клубы дыма, оттуда доносится стрелкотня. Нас разделяет только лишь открытое поле. В тот день операторам ВСУ явно было плевать на «карандашей», которые вот так внаглую маячат перед их носом. В ту секунду цели были поважнее — прямо здесь и сейчас морпехи штурмовали позиции ВСУ. Пока Аня записывает стендап, из-под нор выглядывают бойцы, услышав женский голос и шорох над головой. На происходящее они смотрели с недоумением. «Так у нас здесь уже «тыл» получается», — шутят в ответ на приветствие нам с Аней шокированные морпехи. Солнце все ярче, а запах разлагающейся плоти все сильнее бьет в нос. Блуждаем в поисках нужного нам блиндажа, вход в который накануне накрыло артиллерийским прилетом. И вот наконец нас освистывает боец с позывным 13-й, выныривая, как сурок, из-под земли в открытом поле. Пробегаем оставшиеся двадцать метров, «Тринашка» буквально ловит нас с Аней на лету. Пока мы переводим дух после нескольких часов пути, наблюдаем за штурмом в режиме реального времени. Что мы увидели, можно посмотреть здесь и здесь. На фото нас зафиксировал в моменте товарищ Режиссер. Считанные минуты — и включат систему РЭБ, чтобы мы смогли внимательнее смотреть под ноги, не оглядываясь каждую секунду в небо. Обратная дорога с позиций ощущается как спуск с горы — довольные, что добрались до цели, и слегка утомленные. Финальный результат оценивает комбриг Варяг: «Отморозки!» Это значит, что с поставленной задачей справились, а его доверие оправдали более и чем. Довольные и сами своими репортажами, начинаем подготовку к очередному выходу. Это был один день из… @mariyamarikyan