Институт Айспринг. Мифы и реальность. Как утверждает сам Усков - "Айспринг"- не совсем традиционный институт. По сути - это его личный эксперимент. Нам удалось получить комментарии руководителей, как государственного так и частного вузов по поводу образовательной программы института. Дословно они сошлись во мнении «Позиционирование проекта строится на отрицании классических образовательных шаблонов. Вместо подготовки узкого специалиста-программиста, учреждение обещает воспитать создателя «продукта», вооружив студента знаниями из философии, радиоэлектроники и истории. Лозунги звучат красиво и амбициозно, однако при ближайшем рассмотрении концепция вызывает ряд вопросов как с методологической, так и с практической точки зрения.» В сухом остатке суть проекта в том, чтобы размыть традиционную программу подготовки общетеоретическими и смежными предметами и навыками. Усков неоднократно говорил что обучает программистов не решать задачи а делать продукт. Звучит красиво. Но вообще то для этого в образовании есть специальность "менеджер продукта". В чем тогда смысл? Усков утверждает, что глубокие изучение философии, радиоэлектороники, физики, истории тоже важно. Звучит тоже красиво. Но важно для чего и .. главное... в ущерб чему? Современные IT продукты - делают современные IT команды. В них "менеджеры продукта" отвечают за видение и проработку продукта, "бизнес аналитики" за его эффективность, разработчики (IT специалисты) за решение технических задач, а за "красоту и пользовательские качества" - тестировщики. Это базовый минимум. В реальности таких ролей больше . Основной посыл Ускова заключается в том, что он учит «делать продукт», а не просто решать задачи. Это благородная цель, но она наталкивается на фундаментальное противоречие. В современной индустрии разработки создание продукта — это командная работа, в которой за разные аспекты отвечают разные профессионалы. Рынок труда давно отошел от модели «универсального солдата» в пользу глубокой специализации. Стек технологий растет настолько быстро, что для написания качественного кода разработчику необходимо постоянно погружаться в профессиональные детали. Добавление в программу общетеоретических предметов (таких как радиоэлектроника или углубленная история) в ущерб часам, отведенным на алгоритмы, архитектуру ПО или современные фреймворки, рискует создать специалиста, который «знает всё, но не умеет ничего». В IT-компании с выстроенными процессами он будет проигрывать конкуренцию за вакансию профильному специалисту. Вместо сильного джуниора с глубокими знаниями Java или Python, рынок может получить выпускника с размытым набором компетенций, чья главная сила — в общем кругозоре, а не в практическом навыке. И кому нужен в такой команде человек который немного менеджер проекта, слегка бизнес аналитик, чуть чуть - тестировщик и на полшишечки — программист? Может не случайно никакого ажиотажного спроса на студентов Ускова нет? Может именно поэтому все основные хвалебные тезисы проекту поют в основном зависимые от Ускова люди? В эпоху тотального дефицита IT-кадров компании готовы бороться за талантливых выпускников. Отсутствие внятного спроса может свидетельствовать о том, что работодатели не видят в выпускниках «Айспринга» готовых к боевым задачам специалистов. Если основные позитивные отзывы исходят от «зависимых» людей (сотрудников института, партнеров или самого основателя), а не от независимых IT-директоров и HR-брендов крупных компаний, это ставит под сомнение объективность заявленного успеха. Наибольшее удивление вызывают запросы Ускова на преференции от города, а именно — на земельные участки в центре под коммерческую недвижимость. Со зданием на Гоголя раньше получилось. Лозунг «все лучшее — в лучшем месте» звучит красиво, но он переводит дискуссию из образовательной плоскости в плоскость градостроительную и этическую.