«А как же кризис трех лет,» – спросите вы. А я вам отвечу. С первым ребенком было так сложно с самого начала, что кризис трех лет я просто не заметила. Он, кончено, был. Все эти «нет, не так, и это тоже не так», валяния на полу, истерики из-за сломанного банана. Но дело в том, что Леон орал по любому поводу с самого рождения очень много. И сопротивлялся всему: соске, слингу, коляске, обуви, зимней одежде, сну. Причем, причину его ора не всегда можно было понять. И часто вопрос не решался сиськой, как это обычно бывает с младенцами. Бывало я часами носила его орущего на руках, пробуя все возможные варианты, как его утешить, и все безуспешно. «С младенцем удобно – где положил, там и лежит,» – говорили они. У меня младенец, конечно, тоже лежал, где положили. Но только он орал, если хоть на секунду отойти от него или ответи от него взгляд в телефон. Неважно, лежит он в кроватке, на развивающем коврике с игрушками или вообще спит. Стоило мне хотя бы попытаться отойти в туалет или воды попить, он сразу переходил на громкость 100%. Бывали дни, когда я была с ним одна дома и не могла даже поесть. Поэтому когда он пополз, пошел и зашалил, я даже немного выдохнула. Он хотя бы чем-то увлечен иногда стал. А 100% фокус внимания на него, как был, так и остался. Пожалуй, самым сложным в его трехлетнем возрасте было то, что появился младший брат, и иногда дети хотели совершенно разного в один и тот же момент. А еще графики сна у них были разные, и весь день превращался иной раз в одно бесконечное укладывание. Эван был совсем другим младенцем. Я таскала его в слинге постоянно, могла погулять, попить кофе, даже сходить в кино, когда ему было 2 недели! Особенно запомнился момент, когда я пыталась уложить Эвана на ночь и сунула Леону телефон с мультиком, чтобы не мешал. И вот уже прошло два часа: Эван не спит, Леон клюет носом над мультиком, но тоже не спит. И я кладу Эвана на диван – вот просто на диван, без игрушек, без коврика с дугой. Тупо на диван одного. И иду в другую комнату укладывать Леона. И Эван абсолютно спокойно молча пролежал полчаса, разглядывая потолок. И тут-то я поняла всех тех, кто кайфует с младенцами. Конечно, на этом контрасте кризис трех лет у Эвана заметен очень сильно. Его главная фишка сейчас – проснуться посреди ночи и начать требовать что-то. А получив это, орать, что ЭТО НЕ ТО. «Хочу воды. Нет, в стакане. Нет, не в этом. Нет, не пить, хочу разлить ааааа!». И я, конечно, могла бы офигеть, если бы это был мой первый ребенок. Но ко второму ты уже отращиваешь дзен и уверенность, что все проходит само. Сейчас я не реагирую на истерики вскидываем рук и отчаяньем: « Ну что тебе еще нужно?!». Я спокойна как танк. Максимум – на 20-ю модификацию расположения ягодок и варенья на каше сказать: «Все, ешь так, я больше не буду ничего делать». Дальше, конечно, придется послушать немного воя, но в конце концов ребенок успокаивается и мы находим компромис. А какие у вас отношения с кризисом трех лет? Изи-бризи или «ой кошмар»?