Два стиха с разницей в сорок лет, о возможной переписке трехтысячелетней давности. Сначала я проникся текстом Плотова, а потом мне показалось что это ответ на стих Бродского, потому что написаны они одним размером и ритмом. В общем, рекомендую для вдумчивого наслаждения текстом. Иосиф Бродский Одиссей Телемаку Мой Телемак, Троянская война окончена. Кто победил — не помню. Должно быть, греки: столько мертвецов вне дома бросить могут только греки… И все-таки ведущая домой дорога оказалась слишком длинной, как будто Посейдон, пока мы там теряли время, растянул пространство. Мне неизвестно, где я нахожусь, что предо мной. Какой-то грязный остров, кусты, постройки, хрюканье свиней, заросший сад, какая-то царица, трава да камни… Милый Телемак, все острова похожи друг на друга, когда так долго странствуешь; и мозг уже сбивается, считая волны, глаз, засоренный горизонтом, плачет, и водяное мясо застит слух. Не помню я, чем кончилась война, и сколько лет тебе сейчас, не помню. Расти большой, мой Телемак, расти. Лишь боги знают, свидимся ли снова. Ты и сейчас уже не тот младенец, перед которым я сдержал быков. Когда б не Паламед, мы жили вместе. Но может быть и прав он: без меня ты от страстей Эдиповых избавлен, и сны твои, мой Телемак, безгрешны. 1972 г. Сергей Плотов. Телемак Одиссею Отец, я получил твоё письмо — оно не то чтоб очень торопилось. Я понимаю: дальний путь, война, скитания, сирены и циклопы… А я, отец, тебя почти не помню. Мне память, словно краденым торговка, подсовывает шлем тяжёлый твой, колючую щетину, кислый запах овчины и вина… Я помню, как лизнул доспех твой. Матери слеза попала на язык и я заплакал… Потом тебя мы изучали в школе — герой Итаки, хитроумный царь… А я не смог сдать «натяженье лука»… Прости, отец – твой Путь я не продолжу. Увы, но я не создан для войны, а для чего я создан – неизвестно. Одно известно точно – я не ты. Возможно, я ещё отправлюсь в путь и отыщу тебя. Но это вряд ли. Боюсь найти вонючего бомжа, пасущего свиней за миску супа, а вовсе не великого героя войны Троянской… На Итаке скоро очередные будут торжества. Проедут боевые колесницы, пройдут калеки, выставив обрубки. Их раны – результат лихих попоек, а настоящих, кто сидел в коне, уже на этом свете не осталось… Но что за день победы без калеки? Какие есть – такие и сгодятся. И сводный хор споёт тебе осанну. Отец, меня тошнит не от вина, а от твоих торжественных портретов, что достают раз в год, а после снова в сараях прячут. Ты уж сделай милость – не возвращайся… Скоро я женюсь, наделаю детишек, буду с ними до самой смерти – первый шаг увижу, услышу слово первое и внуков дождусь. Я не такой как ты, отец. Мой список кораблей довольно краток – игрушечная лодка из коры той пинии, к которой ты когда-то качели прикрепил. Они под ветром скрипят невыносимо. Вот закончу письмо и их сниму. Не обижайся. 2018 г.