«Почему ты помогаешь мне, Яхья? Мы же враги. Мой орден учит, что твой мир — это тьма». Магрибец коротко и горько рассмеялся, дернув поводья. — «Мир велик, Агустин. И он гораздо старше твоего ордена и моей веры. Мы оба лишь пыль под копытами времени. Ты спорил со мной об Аристотеле, когда другие плакали о золоте. Этого достаточно, чтобы я не хотел твоей смерти». Стражник-мамлюк грубо толкнул меня в плечо, призывая двигаться дальше. Яхья тронул коня и, не оборачиваясь, бросил через плечо последнюю фразу на арабском: — «Ма'а ас-саляма» (С миром). «Pax tecum» (Мир с тобой), — прошептал я в ответ, понимая, что в этом огромном, чужом городе он остался совсем один. В моей руке была лишь деревянная бусина и воспоминание о «человеке заката», который оказался к нему ближе, чем многие единоверцы в далекой Италии. Так, когда «я надеялся найти Бога в Иерусалиме, я нашел Его отблеск в глазах сарацина посреди пустыни». Выдержка из книги "Августин из Анконы" 🌠 Подписаться на "Магия Энмеркара