Помимо проблемы, собственно, объема, есть и другая. Книга дает нам несколько отдельных сюжетных линий: мы следим за выдающимся молодым теннисистом Хэлом, который потихоньку теряет связь с реальностью; неудачливым домушником Доном Гейтли, который, проходя лечение, связь с этой самой реальностью обретает; и борьбой террористической канадской ячейки и бравых американских спецслужб за местный макгаффин — фильм «Бесконечная шутка», который сводит с ума всех посмотревших. Предполагаю, что для тех, кто не знаком с романом, звучит такая связка как задел на вполне увлекательную черную комедию-детектив, но на деле Уоллес настолько тонким слоем размазывает по тысяче страниц все события, хоть сколь-либо сдвигающие сюжет вперед, что чтение конкретной книги непосредственно ради истории загадочной киноленты начинает казаться форменным издевательством. Бывает, что подвижек в поисках мастер-копии смертоносного фильма не происходит добрых пару сотен страниц. А затем Уоллес еще и заканчивает роман словно на полуслове, без классических эпилогов — на это, кстати, чаще всего жалуются, осилившие путь из спортивного интереса. Но правда в том, что «Бесконечная шутка» (которая фильм, а не книга) — просто морковка, которой автор манит читателя в свой бесконечный роман, своеобразное обещание развлечения, которое никто не собирается держать. Реальная же ценность романа в исследовании человеческих страстей и зависимостей. На поверхности, конечно, оказываются алкоголь и наркотики — именно им посвящена большая часть страниц, но вообще болезненные пристрастия бывают довольно разными. Уоллес — что вообще довольно утопично, будем честны — своим романом пытается научить своего читателя бороться с ними и забрать контроль над собственной жизнью. Злая ирония в том, что сам Уоллес покончил с собой на фоне усугубившейся от прекращения приема таблеток депрессии. Огромная часть книги посвящена излечению от зависимостей и всяческим практикам анонимных алкоголиков. Ключевой мотив в них — идентификация. Если подумать, истории наркопадения редко бывают необычными — попробовал, понравилось, не смог остановиться. Но все-таки все участники АН и АА продолжают собираться в круг и делиться ими. Зачем? Затем, чтобы увидеть в этих историях самих себя, идентифицироваться и таким образом подпитать то и дело иссякающую волю, чтобы прожить в трезвости еще пару дней. «Бесконечная шутка» (уже как книга, не фильм) — одно большое собрание анонимных зависимых, на котором читателю предлагается то и дело идентифицироваться. Не только на внутрисюжетных посиделках волевых трезвенников, но вообще на каждой странице. Это один большой круглый стол, где мы сначала знакомимся с соседями ("Всем привет, я Джеймс, и я алкоголик"), затем слушаем их наивные исповеди, находя в них пересечения со своей жизнью, а затем попиваем с ними кофе в углу и отправляемся на боковую, чтобы завтра снова прийти сюда. Борьба с зависимостью — долгий, нудный, репетативный и порой обескураживающий этим процесс. Такая, знаете... бесконечная штука. А еще «Бесконечная шутка» (как фильм, так и книга, сейчас объясню) — явный укол в сторону постмодернистов с их ироническим взглядом на мир. Приглашая читателя в охоту за фильмом, писатель явно байтит фанатов направления на применение привычных паттернов поведения: на погоню за какой-нибудь остросоциальной разгадкой «Шутки», которая бы расставила все точки над ё, объяснила смысл предлагаемой пародии и позволила читателю выдохнуть: «Фух, всё, готово, юмор понял и зафиксировал». Уоллеса такое положение дел в популярной культуре страшно разочаровывало. Он верил, что постмодернистская ирония лишила общество возможности эффективно общаться и вообще строить новые смыслы — вся глубина разбора дискурса свелась к выяснению того, серьезным ли было то или иное высказывание. Предполагаю, что в таком контексте неуловимая «Бесконечная шутка» (ф) — такая ловушка, утягивающая читателя за собой внутрь книги, но по итогу не дающая тому никакой разгадки и вообще итога. Ирония, не ирония — не