tw: nsfw! 🍡🍡🍡🍡🍡🍡🍡 Если суккубы и вправду способны воплощать самые сокровенные желания, то что же мешает тебе сотворить их прямо сейчас, в тишине комнаты священника!Воскресенье, когда он возносит свою ночную молитву? В тот самый миг, когда он благодарит своего Бога за всё - за дарованную веру, за саму жизнь, за преданность, что ведет его по этому пути. Быть может, он слишком поглощен своим священным диалогом, чтобы заметить, как колышутся и густеют тени по углам, когда ты вновь вжимаешься в них, почти сливаясь с мраком. Он стоит на коленях, когда ты обращаешься к нему - ладони сложены в замок, губы беззвучно шевелятся, веки плотно сомкнуты. —О чём ты молишься? — твой вопрос прорастает из темноты, и ты старательно маскируешь голод под обрывок фразы, вплетая в него нить очарования, пока он не начинает звучать отовсюду сразу. Словно шепот из его собственного разума. Или из тех снов, что он гонит прочь на рассвете. Тело Воскресенья отзывается мгновенно. Что и говорить, он - до фанатизма преданный своим догматам, и самообладание по-прежнему крепко держит его в узде. Даже когда его распахнутые глаза мечутся по комнате в поисках источника голоса, а крылья у самого горла мелко вздрагивают. —После стольких лет... Господь мой... Неужели ты явился мне? Неужели моя молитва услышана, и твой самый преданный и смиренный слуга наконец удостоился лицезреть твой лик? Ведь я клялся тебе в верности все эти долгие годы... Ты едва сдерживаешь смех. Хвост сам собой виляет за спиной, почти растворяясь в узорах его стен. Похоть растекается по твоим жилам тяжелым, тягучим жаром, и ты смотришь на него с высоты своего незримого трона. Спелый плод на самой низкой ветке - только руку протяни. —Да... твоя вера забавна, — роняешь ты. Ты следишь за движением его кадыка, когда он судорожно сглатывает, и в мыслях уже смакуешь, каково это - впиться зубами в нежную кожу его горла. Провести языком по бешено бьющейся жилке, распробовать на вкус его пот, его потаенные грехи и то вожделение, которое он сам в себе так яростно презирает. —Я сделаю всё, что ты повелишь. Моя жизнь принадлежит тебе, моё тело, моя душа, — Мужчина склоняется в глубоком поклоне, не размыкая рук в молитвенном жесте, а твои бёдра уже сами собой покачиваются в такт разгорающемуся возбуждению. —Твоё тело? — твой голос обволакивает, мурлыкающей кошкой втираясь в тишину комнаты. —Что ж, докажи свою преданность. Я хочу видеть его... Обнажи себя предо мной. — Если бы он не склонил голову так низко, то непременно заметил бы, как твои глаза вспыхнули розоватым огнём. Если бы его вера не слепила его так безбожно, он бы разглядел тебя в тенях. Кончики его ушей вспыхивают алым, но, выпрямляясь, он по-прежнему не смеет поднять глаз от пола. Ты почти физически ощущаешь, как частит его пульс. —Ты... ты не это имеешь в виду, Господи? —Ты смеешь ослушаться? — твой голос обрезает тишину, словно лезвие. —А я-то думала, ты истинно верующий. Или твоя вера не столь непоколебима, как ты пытаешься меня уверить? Плечи Воскресенья каменеют. Челюсть сжимается так, что скулы выступают острее. —Нет... конечно, нет. Просто... я... я не ожидал такой просьбы, вот и всё. —Тогда не заставляй меня ждать. Снимай. — Твой приказ звучит властно и твёрдо, ты переступаешь с пятки на носок, покачивая бёдрами в предвкушении. Какое это наслаждение - наблюдать за ним, за этим восхитительным смятением в его запретных желаниях, за его колеблющейся верой! Ты чувствуешь всё это каждой клеточкой, крепче сжимая бёдра, по мере того как желание внутри тебя нарастает, закручиваясь тугой пружиной. Сам воздух в комнате будто бы меняется, густеет. Меняется и Воскресенье. По его лицу пробегает тень мучительной борьбы, но пальцы уже сами тянутся к чёрно-белому воротничку. Ты облизываешь губы. —Раз ты просишь меня об этом... значит, так тому и быть. 🍡🍡🍡🍡🍡🍡🍡 tumblr - mewnbuns #hsr #sunday