Знаете, какое самое гнетущее чувство пишущего журналиста? Липкое ощущение, что ты сейчас повторяешь чью-то мысль. Она вроде как на бумаге или на носителе предварительно твоя, но кто знает, что там отложилось за день или за неделю, как отфильтровалось и во что в итоге вылилось. Сам то уже и не вспомнишь - видел ли ты это где-то, читал у кого-то. Эта мысль убивает до той поры, пока не появились новые задачи. Но самый цимес - это когда ты что-то накатал, а потом, через часы и дни, вдруг у кого-то довольно известного, читаешь практически тоже самое. Это сладкий момент. В нём есть что-то невероятное. Получается, вы с тем самым корифеем мыслите в унисон или он прочитал твоё и выдаёт на этом основании своё. Третья мысль, и самая поганая - он также потерялся, написал, а потом страдает, что где-то это уже было, только не может вспомнить где. Мы сейчас с группой молодых сотоварищей ворвались в мир студийных шоу. Оно хоккейное, и мы там строим из себя экспертов на основании того, что находимся глубоко в теме, имеем доступ к большому пласту информации и вообще - не твари дрожащие и право имеем. Точнее, твари, конечно. Потому что обладая свободой от всякой цензуры и независимостью (у нас нет спонсора), можем позволить себе лабать правду-матку и даже домыслы всякие по сугубо нашему усмотрению. Что в этом больше всего прёт? Как раз вот эта самая фишка, что стало вдруг похуй повторяем ли мы чьи-то мысли или нет. Есть тема, мы фигачим без остановки. И нам не надо стоять перед зеркалом и упражняться в произнесении фраз. Нам не нужна эфирная подготовка, оттачивание дикции (сейчас на это вообще всем насрать), вычитывание тонны сопутствующей литературы или статей. Мы просто смотрим игры, читаем новости, восхищаемся и смеёмся над какими-то приколами. И этот формат настолько кристализирован, настолько отмыт пока что от влияния извне, денег или кого-то сверху, что его можно считать идеальным. Потом придёт и цензура, и деньги, и генеральный продюсер вместе с исполнительным директором. И каждый из этих менеджеров будет стараться внести свою лепту в процесс. Причём им будет казаться, что они абсолютно правы, и с высоты опыта своего креативного прошлого располагают возможностями нас чутка пиздить ногами. Но пока их нет - это чистый кайф. Настоящий эфирный наркотик. Мы всегда собираемся около полуночи, когда у каждого из трёх участников за спиной херова тонна отработанных эфиров, написанных текстов, нарисованных вёрсток. Слетаемся аки ведьмы к тускло освещённому подъезду, влетаем в сонную студию с таким же уставшим режиссёром, кратко обсуждаем что и как, и идём болтать на камеры. Записать выпуск - это лишь процентов десять успеха. Остальные девяносто занимает монтаж, склейки, пост-продакшн и т.д. Каждый раз это нервы, но мы на пути к идеалу (такого не было никогда в истории и не будет). В итоге, в свои почти 45 лет, я в очередной раз приятно удивляюсь и вновь ощущаю производственно-творческий кайф. Кажется, что всё так близко, что вот он - настоящий успех. В реальности, до него, как до Солнца. Но кого это сейчас волнует. Мы как влюбленные дураки, херачим от души, не думая о том, что будет завтра. Именно такие эмоции и есть то самое счастье, коего в нашей жизни не так уж и много. Был бы у этого всего запах, цвет или вкус, я бы обязательно во что-то обернул. Но процессу оно и не надо. Это и называется - чувствовать жизнь. Кто-то обзовёт сие гармонией.