#словарь_большой_зимы Л. Лед тронулся. Не так, чтобы весь. И по виду уже не так, чтобы лед, а так, грязное нечто. Лужа. Огромная. Аккурат перед крыльцом мастерской: - выйду на улицу, гляну на село... и снова зайду. Никто. Никто не придет нас спасти. Ни в каком смысле. Ни в какое время нашей жизни. Ни в каких, даже, мечтах. Мы в луже. Я не драматизирую- лужа , буквально, на полквартала. Прохожие переносчики еды в желтых курточках, девушки в огромных шароварах и с розовыми тенями на веках, местные алконосты и алконавты, все пробираются по нашей улице исключительно по проезжей части. Другого пути нет. Тонны грязного снега и воды. Снегопады этой Большой Зимой знатные, снег начал падать с неба сто лет назад, в начале одиночества. Я разучилась писать за это время. Проглотила слова. У меня не получилось принять мир вокруг. Я погрузила мир внутрь себя. Закрыла рот. И зачехлилась. Такие дела. Но пробовать нужно. Я составляю Словарь Большой Зимы. Не помню, сколько букв уже написала за эти сто лет нашего одиночества. Не фиксирую свои достижения. Сегодня буква Л. Любовь. Конечно. Что тут скажешь. Она терпит. Лайка - собака. Бывают такие маленькие оленегонные лаечки. Они очень ценятся в тундре и такую просто так не достанешь - говорил мой отец. В детстве я бредила щенком оленегонной лайки. Но у меня не было собаки, родители были не в восторге от этих фантазий. Я реализовалась в этом смысле, когда удачно вышла замуж за хорошего человека, который теперь, из любви ко мне гуляет с моими собаками: у меня три овчарки/ немецкая и две монгольские/ и четыре кота. Я хотела бы еще сто животных. По одному на каждый год одиночества... Но, мне говорят, что нужно знать меру. Животные, кстати, не позволили нам сняться с места и покинуть неприютное. А вы бы куда, с семью животными? Любовь. Лаванда. Горная лаванда. Здесь не растет. Сто раз пробовала сажать лаванду. Нет. Ей не хватает солнца. Поэтому я капаю лавандовое масло себе на запястья, растираю им уши и виски. Закрываю глаза. И ничего особенного не воображая, просто замираю. И слушаю, как на стене тикают часы с боем, которым почти сто лет. У меня несколько таких часов, я их купила у часового мастера по имени Сергей. Очень редкая профессия теперь, кстати - часовой мастер. Сергей иногда приезжает из другого города и шаманит мои столетние часы. Л. Люди. Разные. Что о них говорить. Я больше не фанат этого вида млекопитающих. Но люблю отдельных его представителей. Линька. Весенняя. Представьте линьку семи животных в одном отдельно взятом доме. Весной я собираю шерсть, в надежде научиться валять её. Даже книжку купила "Секреты мокрого валяния из шерсти". Но, некогда. Нужно собирать шерсть. Итак. Вернемся к нашей ЛУЖЕ. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Например, мы/ кроме шуток/ решили, по случаю, обзавестись своей голубятней. Блокировки, всё такое. Пора, похоже, переходить на почтовых голубей. Не верите? Тогда волнуйтесь. Ибо я не пошутила. И вот. Я выхожу на бой с лужей, вооружившись ледорубом и лопатой. Выхожу почти ночью / раньше некогда было - работа/ и Я рублю свой "беломорканал". Я должна пробить траншею в этом грязном месиве и дать возможность воде утекать вниз, к Большой Реке. И я не сдаюсь, долблю. Час. Другой. Мой канал возникает, сначала тонкой ниточкой. Потом вода помогает мне и мы работаем заодно. Вода не против путешествий. Медленно. Очень медленно. Я работала бы быстрее. Но, странное дело: вдруг, в азарте этого мероприятия на благо представителей не самого любимого мною вида млекопитающих я понимаю, что каждый раз, когда утихает шум проезжающих автомобилей ( мастерская расположена в одном из самых шумных мест мегаполиса) , я тоже замираю. И жду, когда улица снова зашумит. Чтобы продолжить стучать своим кайлом по льду. Я, что, кого-то боюсь разбудить? Представьте, оказывается - да. Рефлекс. Не хочу тревожить соседей своим колотьем. Вдруг кто-то из них с трудом уснул, после трудового тревожного дня? А тут я со своими идеями.