А вам уже включили отопление? Мне сегодня дали, и я просто в восторге. До этого спасалась шерстяными носками и обогревателями. Но самое мучительное для меня - это ложиться в холодную кровать... Во славу центрального отопления делюсь с вами историей о Есенине, которая произошла с ним и его приятелем Анатолием Мариенгофом, в послереволюционной Москве. История из-под пера самого Мариенгофа, из "Романа без вранья". ▪️▪️▪️ Стали спать с Есениным вдвоем на одной кровати. Наваливали на себя гору одеял и шуб. По четным дням я, а по нечетным Есенин первым корчился на ледяной простыне, согревая ее дыханием и теплотой тела. Одна поэтесса просила Есенина помочь устроиться ей на службу. У нее были розовые щеки, круглые бедра и пышные плечи. Есенин предложил поэтессе жалованье советской машинистки, с тем чтобы она приходила к нам в час ночи, раздевалась, ложилась под одеяло и, согрев постель ("пятнадцатиминутная работа!"), вылезала из нее, облекалась в свои одежды и уходила домой. Дал слово, что во время всей церемонии будем сидеть к ней спинами и носами уткнувшись в рукописи. Три дня, в точности соблюдая условия, мы ложились в теплую постель. На четвертый день поэтесса ушла от нас, заявив, что не намерена дольше продолжать своей службы. Когда она говорила, голос ее прерывался, захлебывался от возмущения, а гнев расширил зрачки до такой степени, что глаза из небесно-голубых стали черными, как пуговицы на лаковых ботинках. Мы недоумевали: — В чем дело? Наши спины и наши носы свято блюли условия… — Именно!.. Но я не нанималась греть простыни у святых… — А!.. Но было уже поздно: перед моим лбом так громыхнула входная дверь, что все шесть винтов английского замка вылезли из своих нор.