Вы открываете дверь. Холод окутывает ваши ноги, заставляя взбухнуть сотни мурашек по коже, и запах железа и крови ударяет ноздри. Беглец и враг миров в вашем скромном убежище вновь и опять скрывается от того, чье название либо ваши уши не слышали, либо ваш мозг не запомнил. Вы поджимаете губы вместо приветствия, тянетесь к замку и закрываете выход в подъезд на щеколду. Тихие, подобные кошачьей поступи шаги мужчины неслышны за вашей спиной. В чайнике — кровь, в которой неспешно отмокают листы суданской розы. Он любит каркаде и его кисловатость, остроту имбиря, который вы добавляете уже на свой вкус. Сводит зубы не от вкуса, а от боли. От невысказанных слов. Холодно. Когда он приходит, никогда не бывает тепло. Вы можете ругать себя, что не закрыли окно, но Блейд знает, в чем причина внезапной изморози в сдавленном воздухе. Так ощущается его сбившийся стук сердца. Его страх касаться вас пальцами, которые столько раз несли смерть. Его маниакальная идея поглотить вас. Его долг отстраниться от вас. Спасти от кошмара — исчезнуть из вашей жизни, стереть свою грязь с вашей ауры, очистить ваш дух и больше никогда не появляться. Вспоминаете снег год назад. Ваша кровь сочится в белые толщи, вытягивающие из вас энергию. Чьи-то руки грубо обхватывают ваши впалые скулы и поворачивают к своему едкому взгляду. Секунда — и вы бы были уже мертвы. За вами пришла смерть? Смерть приносит покой, но не его участие в этом. Вы находите силы, чтобы открыть глаза и дернуть головой, отчего пальцы съезжают с вашего лица. Ничего не следует. Агония? Снег начинает обжигать. В невесомости вам кажется, что вы куда-то идете. Физическое перемещение по заснеженному горящему месту схватки проводит вас по воспоминаниям. Пазлов не достает. Вы хмуритесь: то ли от холодного ветра, то ли от несостыковок. Теперь все вокруг белое, но крови нет. Бинты передавливают вам кислород. Запах спирта разъедает ноздри. Вы никого не видите вокруг себя сквозь блюр ресниц. Вам ничего не объясняют. Когда вы становитесь в состоянии говорить, вас допрашивают службы розыска. Вы ничего не помните, а вам не верят. Тот, кто нес смерть даже своим ближним, теперь не позволил снегу обескровить вас там, где вы влипли туда, куда не надо. Вы не герой/героиня романтической новеллы с счастливым финалом. Вам повезло. Вы себе твердите: «Это фортуна». Вы больше не ждете незванных гостей. Тот, кого искали, оставил свой след за несколько тысяч световых лет от вас. Но в ту же ночь по вашему укромному мирку проносится ледяной тайфун. Когда вы открыли ему впервые, вы не вспомнили его лица, но его янтарные ядовитые глаза заставили почувствовать тупую боль в груди. За спиной клинок, в руках и взгляде пусто. Вы сделали шаг назад, а он — шаг вперед. Дверь захлопнулась, и кровавый запах ладана перебил ароматические свечи на тумбочке сбоку. Вы не знаете, зачем он пришел тогда. Зачем пришел во второй раз. В третий. Почему исчез на время. Почему, когда снег стал сходить, вновь появился. Почему исчезает и возвращается. Почему он перестал молчать. Почему произнес «не ненавижу» сухими губами без скрежета бархатного голоса. Почему сейчас его лоб упирается в вашу ладонь, темные нефтяные волосы щекочут запястье, а прохладная рука обхватывает ваше предплечье. Вы ничего не знаете и знать не хотите, а он не расскажет. Его глаза и шрамы приходится читать вам самим, но вы научились слышать тишину и молитву лучше, чем самый громкий и четкий крик. Вы знаете, что его подбитая однотонная кружка будет всегда стоять отдельно от остальных гостевых, и что пакет листового каркаде будет лежать нетронутым до тех пор, пока не снова похолодает. И он придет. Он поймет, почему вы переживаете за него, бессмертного и непобедимого. Почему у вас всегда есть упаковки бинтов. Почему вы допоздна не спите и всегда, угадывая его присутствие, открываете ему дверь. «Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее — стрелы огненные; она пламень вес