В мой последний визит в залы Английской живописи смотрительница покачала головой и сказала: «таким маленьким… и про Гейнсборо». Ахаха. Хорошо, что она нас в авангарде не наблюдала. И среди античной срамоты… ну да не об этом речь. (Гейнсборо рекомендую принимать с самого рождения, никаких побочных эффектов). Отчасти, коллеги, которые отказываются от ведения детских программ в залах Англии Эрмитажа, правы. Чтобы сделать это занятие увлекательным, нужно напрячься. Ну мне не лень напрячься. Я сделала. А с вами, со взрослыми, я хочу поделиться историей адмирала Шишкова. Потому что детям, которым еще предстоит прочувствовать драму начала XIX века, осознать гений Пушкина, и вообще многое предстоит узнать - пока про этот портрет рановато. Я им показываю работу кисти Джорджа Доу, как изумительный пример не законченного полотна, где мы можем увидеть порядок создания портрета. И порассуждать, зачем карандашный набросок, зачем свето-тени и так далее. А для нас с вами, для жертв интеллекта и обстоятельств времени, Шишков интересен тем, что он, рожденный в 1754 году, и получивший образование по церковным книгам, вдруг стал адмиралом флота, который борется за сохранение русского языка. Например, предлагает говорить «мокроступы» вместо «галош». Чувствуете жаришка пошла? Кто может быть его главной занозой среди этих зумеров девятнадцатого века? Конечно, Пушкин! И Пушкин, который, к слову, очень уважал Шишкова, не постеснялся прямо в 8-й главе Евгения Онегина заявить «Шишков, прости, не знаю, как перевести». Мы, владеющие несколькими языками, понимаем Пушкина. Мы и Шишкова уважаем. И Джорджа Доу. Но до чего же хорошо, когда гуляя в залах английской живописи с плохо освещенными работами (до слез плохо), вдруг почувствовать такой знакомый nerve (Шишков прости), который бьется и в жилах Пушкина и в наших.