#такнаписано Неприкосновенность произведения после смерти автора Уже ранее писала про этот момент. Однако в свете нынешних волнений в книжном сообществе хочется немного поразмышлять на тему неприкосновенности произведений во времени. В СМИ вычитала позицию издателей о том, что они намерены внести правки в тексты классиков, дабы те не противоречили нововведениям о запрещенных веществах. А что? Толстой уже не пожалуется, Булгаков не потребует компенсации за нарушенное право. ГК четко указывает нам на то, что авторство, имя автора и неприкосновенность произведения охраняются бессрочно. То бишь здесь правило об ограниченности срока действия исключительного права не действует. Следовательно, вносить правки мы не можем. А что можем? Сделать саммари (пересказ), создать производное произведение на основе оригинала. Но кто ж возьмется? Классика в пересказе, извините, это дичь. Согласно новым поправкам, законодатель полностью полагается на советскую цензуру. Мол, тогда пропагандой наркотиков заниматься не могли! Поэтому из дословного толкования ПЕЧАТНЫЕ книги, выпущенные до 1.08.90, имеют право на существование. А если мы вспомним про неприкосновенность? Допустим, цензура СССР не правила произведение и оно осталось вот как есть. Например, «Морфий» Булгакова. Его не правили. Почему? Тогда морфий продавался в аптеках! Получается, согласно нормам, мы не должны трогать этот рассказ. Ведь цензура же пропустила! А неприкосновенность произведения не допускает внесение изменений после смерти автора. Поэтому никто и не исправлял. Как итог: на сцене вновь разворачивается батл между правом и этикой. А на чьей стороне вы?