Два побега, один океан 🌊 В 1974 году океанолог Слава Курилов бежал с круизного лайнера, плыл трое суток в открытом океане и выжил. Его побег стал символом отчаянного одиночества человека, решившего, что лучше рискнуть утонуть, чем оставаться. Но есть побеги другого рода. Не одного человека, а целой семьи. Моя австралийская бабушка Ольга рассказывает, что эмиграция их семьи началась задолго до Австралии – в мире, который ломало революцией и войнами. Материнская линия – Владивосток, дед-инженер, арест после революции. «Его погрузили на корабль. Куда везли – никто не знал». Судно затонуло. «Он говорил, что проверяли палками, кто ещё жив. Он открыл глаза. Он был жив». Дед выжил, но выбрался уже в Шанхай, в большую русскую диаспору. А к концу 1940‑х жизнь там стала невыносимой: голод, съели всех птиц и собак, европейцам говорили: «Убирайтесь, Китай – для китайцев». И тогда семья отправилась дальше – на этот раз уже навсегда. Путь в Австралию занял три месяца на корабле. Выбор страны был почти наивным: Канада – снег, Америка – ковбои и индейцы, а в Австралии были друзья. В 1950‑е их встречала бедность и холод: «мы были нежеланными». Спасала община, свои. Я вспоминаю эти эпизоды и думаю: Слава Курилов прыгнул в океан один. А семья Костериных переплывала его снова и снова, с надеждой прижимая к себе детей. И когда Ольга говорит «мы были нежеланными», я слышу в этом не обиду, а умудрённую жизненным опытом констатацию: мы пережили и не такое. Один бежит, готовый утонуть. Другой плывёт, потому что тонуть уже не страшно – страшно оставаться на месте. #по_линии_матери 👉🏻 читайте: 15 эпизодов из жизни моей австралийской бабушки 👈🏻