Психо — лох или нет? Фотосессия без макияжа и фильтров — всё по-честному. И рассказ «Ожидание VS Реальность» тоже честный. Когда я только начинала, в 2021 году, я наивно полагала, что главное — это знания. Что если я выучу все техники, прочитаю все книги, пройду все курсы, то смогу помогать всем и сразу. И люди, приходя ко мне, будут… ну, не знаю… слушаться? Делать домашние задания? Искренне хотеть перемен? Спойлер: нет. Во-первых, люди не хотят меняться. Звучит цинично, но это правда. Многие приходят с запросом: «Сделайте со мной что-нибудь, чтобы мне стало легче». И ждут, что я скажу сим-салябим, и всё рассосётся. А когда я говорю: «Давайте разбираться, вот упражнение, вот практика, вот где надо покопать» — они пропадают. Или делают раз и бросают. И возвращаются, если возвращаются, через полгода с той же болью. Я думала, что люди хотят выздороветь. Оказалось, многие хотят просто пожаловаться, чтобы их пожалели. Уделили им внимание. И это не про злой умысел. Это про страх. Про то, что перемены — это страшно. И иногда привычная боль безопаснее, чем неизвестное счастье. Я разочарована в том, что мои инструменты не работают, если человек не хочет их брать. У меня есть МАК-карты, техники, практики, игры. Они классные. Они работают. Но они работают ровно настолько, насколько человек готов в них вкладываться. Я не могу заставить клиента делать упражнения. Я не могу залезть к нему в голову и нажать кнопку «исправить». И это бесило меня в начале. Казалось, что я плохой специалист, раз у кого-то не получилось. Потом, с помощью своей терапии, супервизионных сессий, я поняла: я не волшебник. Я проводник. Я могу показать дверь, дать карту, подсветить фонариком. Но войти и пройти путь человек должен сам. И моя задача — не тащить его за руку, а быть рядом, когда он споткнётся. И отпускать, когда он уходит. А ещё, меня разочаровал тот факт, что в профессии много, очень много «целителей без границ». Я думала, что психологи — это люди, которые, как и я, прошли свою терапию, знают свои границы, не лезут в чужую жизнь с непрошеными советами. Оказалось, среди нас есть и те, кто лечит «по наитию», и те, кто сам в глубокой травме, и те, кто использует клиентов для удовлетворения своих потребностей во власти или значимости. Это было больно осознавать. Потому что эти люди подрывают доверие ко всей профессии. Из-за них клиенты боятся идти к психологу, думают, что все мы такие. Но я была бы не я, если бы не отрефлексировала свои чувства и не вынесла уроки... Я перестала быть спасателем. Моя работа — не вытаскивать людей из ямы, а дать им верёвку и показать, как за неё ухватиться. Если человек не хочет лезть — я не полезу за ним. Это его жизнь, его выбор. А спасать через его сопротивление — нет, спасибо. Хирурги своих пациентов вначале усыпляют, чтобы не мешали во время операции. Шутка. Наверное. И потом, это всё не зря — я научилась фильтровать клиентов. Раньше я брала всех, кто приходил. Думала: вот как хорошо, осознанные, понимают, что самим им не справиться... Наивная... Теперь я могу сказать: «Этот запрос не ко мне», «Вы пока не готовы к работе», «Вам нужен другой специалист». И это не про деньги, это про честность. А ещё, я перестала идеализировать профессию. Выросла. Психологи — такие же люди. Со своими тараканами, травмами, сложными периодами. И это нормально. Важно, чтобы мы сами были в контакте с собой и не тащили свои незакрытые гештальты к клиентам. Знаете, несмотря на всё это, я люблю свою работу. Люблю за те моменты, когда клиент говорит: «Я понял». Когда вижу, как у человека распрямляются плечи. Когда он начинает тратить на себя, не чувствуя вины. Когда уходит из отношений, где его унижали. Когда находит свой путь. Ради этих моментов я готова мириться с тем, что кто-то пропадает, кто-то не делает упражнения, кто-то приходит просто поболтать. Потому что каждый, кто приходит, — несёт в себе боль, которая ищет выход. И даже если человек не готов меняться сейчас, может, он вернётся позже. Или мои слова останутся