☕️ Алис Миллер вспоминает слова своей пациентки, с которой в детстве жестоко обращались: «Моя мать страдает болезнью сердца. Я добра к ней и стараюсь навещать ее как можно чаще. Но при этом после каждого посещения я страдаю сильнейшей головной болью, вскакиваю но ночью в холодном поту и скатываюсь в депрессию с мыслями о самоубийстве. Во снах я вижу себя ребенком, она тащит меня по полу, а я кричу и кричу. Как мне это совместить? Я должна ходить к ней, ведь это моя мать. Но я не хочу убивать себя и не хочу болеть. Мне нужен кто-то, кто поможет и скажет, как мне успокоиться. Я не хочу обманывать ни себя, ни свою мать, разыгрывая хорошую дочь. Но в то же время я не хочу быть бессердечной и оставлять ее один на один с болезнью». Несколько лет назад эта пациентка прошла курс терапии, простив матери ее жестокость. Однако при общение с матерью, ее снова одолевают детские эмоции, она опять заболевает, и она не знает, что делать. Она готова скорее проститься с жизнью, чем не оправдать ожидания матери, общества и терапевта (ожидания того, что мы должны прощать родителей). Она бы с удовольствием была рядом с матерью как любящая дочь, но не может это сделать без самообмана, о чем ей однозначно говорит ее тело. Миллер не стремится показать этим примером, что не надо проявлять к умирающим родителям любовь. Каждый человек должен принимать правильные для себя решения. Однако если наш организм столь явно напоминает о некогда пережитых страданиях, у нас не остается иного выбора, кроме как серьезно отнестись к его посланиям. Невозможно просто заставить себя простить кого-то. Прощение не освобождает от ненависти. Оно лишь помогает ее прикрыть, а значит, еще и усилить (в нашем бессознательном) ☕️