Сегодня выбрал сковороду для индукционной плиты по отзыву. Это произведение произвело впечатление и конечно безоговорочно определило мой выбор в пользу этой сковороды. Вы только прочтите: Она появилась у меня после того, как № ушла. Оставила мне в наследство пустую квартиру и ключив миске на кухне. Я купил ее на сдачу от последней зарплаты, которую мы потратили вместе, — черную, тяжёлую, обещавшей «вечный антипригарный эффект». Как будто можно что-то обещать навечно. Первое время я боялся ее поцарапать. Использовал деревянные лопатки, мыл в теплой воде мягкой губкой, вытирал насухо. Она блестела, как мокрый асфальт ночью после дождя. Я жарил на ней яичницу глазунью, один. Молоко в холодильнике скисало. А сковорода была нетронутой, идеальной, чужой. Потом пришел тот вечер когда я забыл ее на плите Масло задымилось, на дне остался пригоревший тонкий след от лука, темный, как контур острова на старой карте. Я терего солью, думал—все, испортил. Но под слоем нагара она все так же скользила, все- так же отталкивала все лишнее. Я понял, что она переживет меня. Переживет всех нас. Теперь, когда я готовлю на ней, яне боюсь. Я режу картошку и помню, как № терла морковку, и звук терки был похож на далекий дождь. Сковорода ничего не помнит. Она не впитывает запахи. Она просто делает свое дело — позволяет едене прилипать, скользить, легко отделяться. Иногда я смотрю на свое отражение в изогнутом блестящем днище и вижу искаженное лицо, растянутое и незнакомое. Она не сделает вас счастливым. Она не вернет никого. Но она даст вам идеальный блин, хрустящую картошку и яичницу, которая переворачивается одним движением запястья.Она как обещание, которое никто не давал. Молчаливая, холодная, прекрасная в своей простой функциональности. И в этом есть своя, очень странная и надежная правда.