Вчера после конференции рванули на открытие выставки «Другая икона» в Граунд Солянке. Были там недолго, потому что уже уставшие. Интересно, что эффект меня догнал уже дома. Мы размышляли с Сергеем, что же там не так. Линии размышлений разные. Концепция самой выставки такова, что в нескольких залах собраны работы нескольких художников. Причем, работы перемешаны между собой и не поддержаны пространством. Мы думали про то, что икона - не просто картина, не украшение интерьера. Возможно, если бы залы создавали намек на ритуальность, было бы понятно, куда они могли бы быть вписаны. Например, домашний интерьер, красный угол. Или домашняя церковь. Мне остро не хватило инфы о художниках: почему и на каких этапах своей жизни они начали писать иконы. Что с ними происходило или потом произошло? Я узнавала работы Елены Черкасовой, разбросанные по пространству, и мне это тоже мешало. У нее ярко выраженный стиль, и по-моему, ее иконы разрешены РПЦ. В свое время я даже покупала календари с ее работами и отдельные открытки. Но мне хотелось для нее отдельного пространства, чтобы понять, а как она смотрит на высшее. Вспомнилось мне, что в Сирии есть Храм глаз, где было найдено несметное количество глиняных фигурок: упрощенное тело и только глаза. Одна из версий гласит, что это были вотивные фигурки, призванные установить контакт с высшим, проявить глаза бога, который смотрит на тебя. Заручиться тем, что всегда есть взгляд на тебя высших сил. Ты в диалоге с богом через глаза, через взгляд. К чему это я. К новым иконам. По-моему Александр Мень говорил, писать иконы надо так, чтобы глядя на нее хотелось молиться. Когда я смотрела на лики святых, то видела не высшее, а фигуры внутреннего мира художников. Мне не хотелось молиться. Хотелось сочувствовать, сострадать, грустить. То есть, - работать. Отдавать. Лечить. А на мой взгляд, икона - это портал в горний мир, в свет, к Богу. Туда, где есть энергия. Туда, где можно взять, когда тебе надо. И мы размышляли над теми жесткими правилами, которые существовали у иконописцев прошлого: молиться, поститься, соблюдать аскезу. Чтобы писать свет, надо его пропускать. Или глазами сирийской культуры: пусть бог всегда смотрит на меня, чтобы я мог его глазами смотреть на тех, кто рядом со мной. Но сходить все равно настойчиво рекомендую. Потому что это то, о чем не принято говорить, но оно есть: художники пишут иконы, даже если их никто об этом не просит, не на заказ, а на потребу души. Шедевры там тоже были. «Положение во гроб» - гениально. Обнимаю всех!