Аденоиды. Наша история Два месяца назад моему сыну сделали операцию по удалению аденоидов и миндалин. Все началось весной 2025 года. В апреле Ен однажды проснулся с заложенным носом. Ну заложен и заложен, подумаешь - весна, аллергии, вирусы вокруг. Покапали, посидели дома. Мы пошли к участковому врачу. Она посмотрела, послушала, сказала, что всё хорошо, просто промывать нос солевым раствором - возможно, аллергия. Так прошло два месяца. Но заложенность усиливалась, появились хрипы во сне, храп. А потом - самое страшное - у Ена стало прерываться дыхание ночью. Он часто вздрагивал, тяжело дышал, а храп становился постоянным. Я начала паниковать и снова пошла к врачу. Врач посмотрела и сказала: «Пойдёмте к заведующей». Я сразу напряглась. Заведующая заглянула фонариком в горло и произнесла: — У вас очень большие миндалины и, скорее всего, аденоиды. Нужно становиться в очередь на операцию. Вот так - неожиданно и резко. Никогда бы не подумала о таких диагнозах. Да, Ен болел - но как обычный садовский ребёнок. Без осложнений, без ангин, без отитов. Ничего не предвещало. Я взяла направления на анализы и пошла к государственному ЛОРу. Параллельно записалась в частную клинику на осмотр и эндоскопию. Там нам поставили третью степень аденоидов и сильно увеличенные миндалины. Назначили месяц лечения. Сказали: если улучшения будут - продолжим лечить, если нет - только операция. Лор в поликлинике изучив наши анализы, сказал, что операция необходима. Мне было безумно страшно делать операцию ребёнку. Я месяцами себя изводила, накручивала. Родные тоже разделились. Муж поддерживал: если несколько врачей говорят, что надо, если лечения не помогает и ребёнку тяжело - значит, делаем. А вот мой папа - против. У него в детстве хотели удалить аденоиды и миндалины без наркоза, бабушка в последний момент его забрала. Папа всю жизнь тяжело переносит даже лёгкие простуды: постоянная заложенность, сопли, отиты. Но он был уверен, что удаление ещё хуже. — Вот дяде Коле удалили, так он потом постоянно болел. Подумай, дочка, правильно ли ты решила. Мы договорились, что Ен поживёт пару дней у родителей. Папа спал с ним, чтобы сам понять, что происходит. Уже после первой ночи он позвонил и сказал: — Я дам деньги на операцию. Ему действительно тяжело. Летом мне казалось, что всё немного улучшается. Хрипов было меньше, апноэ - реже. Мы поехали на солёные озёра, дышали свежим воздухом. Но к августу всё вернулось. И даже хуже: хрипы усилились, апноэ стало частым, лечение не помогало. Я записалась в платную клинику. Опять осмотр, тот же диагноз. Сдали анализы - и через неделю операция. Нам сказали, что операция длится 20-40 минут. Но Ена не было час двадцать. Я металась по коридору, как загнанный зверь. Время будто остановилось. Когда его принесли - маленького, бледного, с кровью на подбородке - у меня сердце сжалось. Я тихо плакала рядом, корила себя за этот выбор и за то, что он через это прошёл. Но через полчаса он пришёл в себя, немного поплакал и попросился домой. Восстановление прошло хорошо. Ен быстро поправлялся. И уже через пару недель сын стал дышать по-другому. Свободно. Легко. Ночью больше не храпел, а главное - апноэ исчезло. Знаю, что это может звучать странно, но после операции у Ена улучшилось поведение. Он стал спокойнее, менее вспыльчивым. Муж считает, что это совпадение. Но я вижу связь между ночной нехваткой кислорода и его нервозностью. Весной ребёнка как будто подменили - истерики, вспышки гнева ежедневно. Сейчас - практически нет. Может, это скачок развития, может, операция - но результат есть. Ещё я боялась, что после операции иммунитет упадёт. Но сегодня уже конец ноября - Ен ходит в сад и болел всего один раз, да и то три дня, легко, вместе со всей семьёй. Разницы «до» и «после» я не увидела. И очень надеюсь, что дальше будет так же. Для нас эта операция была необходимостью. Моё мнение простое: если болезнь поддаётся лечению - нужно лечить. Но если операция действительно улучшит жизнь, здоровье и безопасность ребёнка - её н