​​Во время покорения Сибири Россией, да и после этого на завоеванных территориях царил настоящий кадровый голод. Толковых управленцев страшно не хватало, поэтому на чиновничьи должности, причем как высокие, так и низкие, нередко назначались те, кого в сибирские края активно ссылала царская власть. Но порой карьерные взлеты действительно поражали – так, в 1679 году обороной Красноярска от енисейских кыргызов командовал сосланный туда и заключенный в тюрьму украинский полковник Василий Многогрешный. Василий Игнатович родился в местечке Короп на Черниговщине. Его брат Демьян в 1668 году стал гетманом Войска Запорожского на Левобережной Украине, а сам Василий возглавлял украинское посольство к московскому царю Алексею Михайловичу Тишайшему. В 1671-1672 годах занимал пост черниговского полковника. Однако в 1672 году казацкая старшина обвинила Демьяна Многогрешного в связях с Турцией, окружила его резиденцию в Батурине и после непродолжительной схватки схватила и выдала в Москву. После ареста брата Василий бежал в Киев и даже постригся в монахи под вымышленным именем в Киево-Братском монастыре. Однако настоятель монастыря узнал об этом и выдал Многогрешного московскому воеводе князю Козловскому. Полковника также арестовали и отправили в Москву. Братьев Многогрешных за измену царю приговорили к смертной казни. Казнь должна была состояться 28 мая на Болотной площади. Однако когда головы братьев уже лежали на плахе, примчался гонец Алексея Михайловича, который объявил о царской милости и замене смертной казни вечной ссылкой в Сибирь. Демьяна сослали в Иркутск, а Василия – в Красноярск, где он с 1674 года содержался в местной тюрьме под строгим надзором. Однако в 1679 году к Красноярску подступил отряд енисейских кыргызов и джунгар под командованием князя Иренека. Они сожгли 16 соседних деревень и захватили в рабство многих местных жителей. Гарнизон Красноярска готов был стоять до последнего, хорошо понимая, что его ждет в случае поражения. В запасе был и порох, и пушки, и пушкари. Но не было опытного командира, который взял бы оборону города на себя. И тогда служилые люди вспомнили о Многогрешном, который так и сидел под замком в городской тюрьме. А поскольку красноярцев нисколько не волновало ни «политические» преступления Василия, ни далекие украинские дела, они выломили двери тюрьмы и освободили полковника. А тот, понимая, что в случае взятия города кыргызами ему также придется далеко не сладко, согласился возглавить оборону. Многогрешный стал лично руководить артиллерией, указывая, куда расставить пушки и куда стрелять, и даже сам наводил на цель. Тем временем служилые казаки, несмотря на свою малочисленность, совершили вылазку из города и вступили в бой с кыргызами в открытом поле. Те не устояли под артиллерийским огнем и отступили. В бою чуть не погиб сам князь Иренек, выбитый из седла. Потерпев серьезное поражение, кыргызы ушли из-под города. После сражения служилые люди, впечатленные действиями Многогрешного, отправили в Москву челобитную с изложением его заслуг: полковник «урежал полки», лично сражался с «государевыми изменниками», «бился явственно, не щадя головы своей», «пушкаря заставливал и указывал и сам прицеливался». «И мы служилые люди, — писали они, — видели всем полком его, Васильеву, службу, что он Василий Многогрешный великому государю служил и добра во всем хотел». В итоге новый царь Федор Алексеевич решил снять с Многогрешного обвинения и «поверстать» в дети боярские с солидным жалованием там же в Красноярске. В дальнейшем Василий в феврале-апреле 1693 года вновь разгромил енисейских кыргызов, вторгшихся в Канскую землицу. А через год он обратился к тогдашнему царю Ивану V Алексеевичу с просьбой «поверстать» в дети боярские и своих сыновей – Дмитрия и Петра, после чего его имя исчезает из источников, дошедших до нашего времени.