Жестокие кадры из материалов излагаемого мной кейса в предыдущем посте На видео мы видим, как «любящая мать» (в розовом) и отчим-изверг (в синем) обманом забирают ребенка (в оранжевом) у отца, место жительства с которым позднее было определено в судебном порядке (увы, не с первого раза). Забирают, кстати, на основании вступившего в законную силу решения суда (первого). Еще и с сотрудником Федеральной службы судебных приставов (*бывшим сотрудником). Да, первым решением суда место жительства действительно было определено с матерью. Да, именно с той, что на видео. «Как это вообще возможно?» – спросите вы. Ребенку была причинена не только существенная психологическая травма, но и нанесены серьезные телесные повреждения. После определения места жительства с отцом (второе решение суда) мать утратила интерес к сыну вообще: ни встреч, ни общения. Как ребенок? Что с ним? Какие увлечения, как с друзьями? Биологическую маму теперь это абсолютно не волнует. Предыдущий пост вызвал ряд вопросов у представительниц женского пола – видимо, вследствие недостаточного понимания сути излагаемой проблемы или еще кое-чего. Острая реакция на пикантные темы в силу гендерной принадлежности – не всегда во благо. Однако будет весьма интересно услышать оправдания действиям героев настоящего поста. Ну или «это вообще-то другое», «я вообще не об этом» – база. Следует ли после увиденного задуматься об обоснованности требования отца об определении места жительства ребенка с ним в данном случае? О чем, собственно, был мой предыдущий пост и комментарии к нему. Единичный случай? Ну, конечно же, нет. Зато единичными случаями являются решения судов, когда ребенка забирают у любящих матерей (таких решений в моей практике было всего два, которые удачно снесены в судах кассационной инстанции). Чуть позже про них также напишу. Иногда, кстати, матерей еще родительских прав лишают. Тут как быть? Тоже отцы виноваты? Но и об этом мы поговорим чуть позже. Материал опубликован на настоящем ресурсе с письменного согласия Доверителя (ст. 6 КПЭА).