Разговоры с национальным государством Недавно в издательстве Ad Marginem вышел перевод на русский язык одного из определяющих произведений современной мексиканской антропологии: "Глубинной Мексики" Гильермо Бонфиля. Естественно, как человек, занимающийся проблемами коллективных идентичностей в Мексике, я не мог пройти мимо и немедленно её приобрел. Сегодня же хочу поделиться с вами рядом своих соображений по поводу прочитанного. Фундаментальная идея Бонфиля заключается в том, что существует "глубинная Мексика": культурное (в широком смысле слова) пространство, в котором выживает имеющая многотысячелетнюю историю мезоамериканская цивилизация. Глубинной Мексике противостоит Мексика "воображаемая" — по сути своей колониальный проект, который на протяжении последних пятисот лет пытается поглотить глубинный народ и переделать его по своим лекалам. Противостояние этих двух Мексик строится вокруг теории культурного контроля: с каждым новым этапом усиления господства воображаемой Мексики над глубинной он усиливается. Глубинным мексиканцам остается всё меньше и меньше пространства для самостоятельного принятия решений и реализации культурных, социальных и экономических практик, которые являются автохтонными, а не навязанными извне. Все проблемы современной Мексики проистекают из этой, по определению Бонфиля, "шизофрении": большинство занимается разного рода адаптацией или избеганием культурных норм, навязываемых меньшинством. В то же время национальный проект меньшинства буксует, поскольку не имеет реального принятия широкими слоями "глубинного" мексиканского народа. Выход из этого он видит в довольно утопическом проекте многокультурного государства, которое должно быть перекроено в соответствии с ареалами расселения ключевых групп коренных народов с соответствующими реформами политической системы. Глядя на это через свою оптику универсализма, я могу только высказать удивление тем, насколько узка картина, которую рисует Бонфиль. Конечно, он пишет про Мексику и его интересуют мексиканские национальные проблемы. Однако, если мы говорим о противостоянии некоего "Запада" и некоей "Мезоамерики", то не стоит ли сравнить мексиканские процессы с общемировыми? Построение национального государства в любом обществе новейшего времени — это болезненный и длительный процесс ломания через колено калейдоскопа региональных культур и традиций. Ключевая характеристика этого процесса — унификация. Национальное государство модерна хочет, чтобы все его граждане говорили на одном языке, подчинялись одним законам и праздновали одни праздники. В единстве оно видит силу и управляемость, отклонения от единства трактуются им как девиации, которые необходимо подавлять. Думаете революционной Франции было легко переломать освященную веками систему провинций и поделить себя на совершенно искусственные и навязанные из Парижа департаменты? В Италии (которой как единому государству, напомню, 155 лет) до сих пор юг противостоит северу. Или, может быть, американский "плавильный котел" был менее жесток к иммигрантам в вопросах культурной ассимиляции? Или экспансия ханьской идентичности в Китае была безболезненным и добровольным процессом? Любое национальное государство строится по заветам Отто фон Бисмарка: Blut und Eisen, железом и кровью. Беда мезоамериканской цивилизации (если мы допустим её единство) в том, что ей не повезло попасть под исторический каток формирования централизованного национального государства. И главное, попасть под него с законсервированным на три столетия крестьянством, которое оказалось совершенно не готово к той реальности, которое ему навязала история XIX и XX веков. На эту тему у меня есть отдельная теория, которую, я, возможно, изложу на презентации "Глубинной Мексики" в Библиотеке иностранной литературы, куда с радостью приглашаю всех желающих! На презентации я буду иметь честь составить компанию моим коллегам по ИЛА РАН, переводчику книги Татьяне Русаковой и научному редактору Александу Шинкаренко. На троих мы точно сообразим что